Название:
Жаркая пора сенокосаДобавлен:
Сегодня в 06:10Категории:
18 лет По принуждению Традиционно
Жаркая пора сенокоса была в разгаре. Крестьяне, принадлежавшие помещику Свиридову, уже пятый час были в поле. Солнце всё выше поднималось над горизонтом, приближалось беспощадное время нестерпимого зноя. На эти несколько часов работа вставала. Работа в эти часы была и опасна, и невозможна.
Пять потных усталых тел расположились за высокой копной вчера убранного сена. В тени они разложили нехитрую деревенскую снедь. Две бабы пытались подвинуть поближе именно к своему мужику принесённые малосольные огурцы, лук, редис. Пятой девкой была дочь безземельного Гришки Гребнева. Ей только перевалило за восемнадцатый год, а замуж ещё никто не позвал. Она пришла на поле отрабатывать барщину за отца: он занемог от хлебной болезни и теперь пытался поправить здоровье, выпрашивая немного бражки у соседей.
Разговоры шли то о засушливом лете, то о беспощадности Игната Васильевича, который не пустил никого на свои поля, пока не будет убрано его сено, то о деревенских сплетнях, в которых все ели со всеми и даже были задействованы животные.
За липкими разговорами и пересудами никто из отдыхающих не услышал, как с другой стороны стога сена верхом на коне прискакал Спиридонов, делавший объезд своих владений. Прислушавшись, он понял, что все его работники уже на привале.
— Бездельники! — с побагровевшим от злобы лицом выпалил Игнат Васильевич, выскочив перед работниками. — Выпороть бы вас всех!
— Не серчайте, барин! Жарко, невозможно, упадём ведь все тут! — сказал мужик постарше, лет сорока, проведя рукой по окладистой бороде, которую уже наполовину сковала седина.
Бабы закивали, заохали, но рта открыть постеснялись. Хищный взгляд хозяина сразу же бросился на трёх разгорячённых женщин. Замужних Спиридонов видел уже не раз. Обе были объёмные, сочные. Груди были готовы выпрыгнуть из тесного платья. Длинный подол у обеих был задран и оголял ноги до колен. Белые, нетронутые солнцем ноги начинали заводить барина. Он представил их у себя на плечах. Смутно ему помнилось, что в прошлом году он драл одну из этих двух баб, а может, и обеих.
— Добро! — снисходительно бросил Игнат Васильевич. — Сегодня отработаете, косы сдадите Захару. На этой неделе можете не приходить. И не вздумайте косы себе оставить! Башку откручу!
Бегающие глазки остановились на самой молодой девке. Он приметил, что она только вошла в сок. Её плотная коса была перекинута вперёд и лежала на плече, немного растрёпанные волосы прилипли к вспотевшему лицу. Опустив взор ниже, он увидел, что даже через плотную ткань отчётливо были видны стоящие соски. Член начал предательски вставать, но, так как был зажат тяжёлой тканью штанов, это причиняло лишь дискомфорт.
— А ты чья?
— Я дочь Григория Гребнева — Евфросиния.
— А Гришка опять напился, что ли?
— Нет, — нагло соврала дочь, — он занемог. На будущей неделе, даст бог, он уже сам отрабатывать будет.
— Высечь бы сукиного сына, но вон какая дочь красивая.
Лицо юной девушки залилось краской. Две женщины начали перешёптываться между собой и негромко смеяться. Только тяжёлый взгляд хозяина заставил их замолчать.
Игнат Васильевич подозвал мужиков к себе, и они начали обсуждать большие дела — для мужиков, и небольшое дело — для барина. Минут двадцать шло обсуждение времени отработки остальных податей, мужики кивали и соглашались со всеми словами.
Бабы в это время подъедали остатки еды и готовили подобие подушек для небольшого сна в тени копны. Евфросиния, кинув принесённый половик, хотела расположиться на нём. Перед сном она решила попить квас, оставшийся в её кувшине с обеда. Не рассчитав, что напитка осталось намного больше, она опрокинула большую половину на себя, залив весь верх и подол белого платья. Бабы засмеялись: это
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
ночной ангел последнего стона