Название:
Мамин запаснойДобавлен:
Сегодня в 03:58Категории:
Инцест Зрелые Традиционно
Сергей жил отдельно уже два года. Съёмная однушка на окраине, с вечно сыреющей стеной у окна и холодильником, который гудел по ночам громче, чем город. Работал курьером по вечерам — развозил еду, документы, иногда чужие цветы. Днём дотягивал заочный курс по маркетингу, который давно перестал казаться важным. Рост 175, худощавый, с вечно чуть сутулыми плечами и тёмными кругами под глазами. Лицо у него было мягкое, почти мальчишеское, но взгляд — тяжёлый, внимательный, как у человека, который слишком рано начал замечать чужие настроения и слишком долго молчал о своих.
Он уехал не из желания свободы. Уехал, потому что после развода квартира родителей стала местом, где воздух густел от недосказанного. Виктор ушёл резко, почти деловито — собрал вещи за один вечер, оставил на столе ключи и короткую записку. Тамара сидела на кухне в старом халате и молчала так громко, что Сергею хотелось выть. Ему было девятнадцать. Он пытался говорить с ней, предлагал остаться, готовил еду, выносил мусор. Она благодарила тихо, механически, и каждый раз отворачивалась, будто стыдилась, что сын видит её такой. Через полгода он понял: если останется, начнёт ненавидеть и её тишину, и свою беспомощность. Снял комнату, потом однушку. Переезжал молча, почти без вещей. Но раз в неделю всё равно приезжал — с продуктами, с какими-то мелочами, просто посидеть. Смотрел, как она живёт. И внутри него всегда сидела странная, почти собственническая тревога. Не за «маму». За Тамару. За ту женщину, которая после развода будто выключила себя.
Отец, Виктор, был человеком жёстким и сухим. Инженер, привыкший, что мир подчиняется чертежам и срокам. Дома он разговаривал коротко, требовательно, без лишних эмоций. Тамару он не бил и не унижал громко — просто постепенно стёр. Годами говорил ей, что она «располнела», что «голос у неё раздражающий», что «нечего наряжаться в её возрасте». Когда она пыталась возразить, он смотрел поверх её головы и переводил разговор на работу. После развода ушёл к женщине моложе и стройнее, оставив Тамаре ощущение, что она теперь просто фон. Сергей это видел. Видел, как мать постепенно переставала спорить, переставала краситься, переставала хотеть. И ненавидел отца не за то, что тот ушёл. Ненавидел за то, что тот ушёл, оставив после себя пустоту, которую сын не умел заполнить.
Тамара — 168 см, грудь четвёртого размера, полноватое, мягкое тело. Живот не плоский, с едва заметной складкой, когда она садилась. Бёдра широкие, тяжёлые, с мягкой внутренней поверхностью, которая всегда была чуть теплее остальной кожи. Кожа светлая, почти молочная, с родинками на плечах и едва заметной сеточкой растяжек на боках и под грудью — следы беременности, которые она когда-то ненавидела, а теперь просто прятала. Грудь тяжёлая, с крупными розовыми сосками, которые всегда чуть выпирали даже под обычной футболкой. Когда она наклонялась, ткань натягивалась, и соски обозначались чётко, будто сами просились наружу. Она носила свободные платья и кардиганы, будто пыталась спрятать себя. После развода почти перестала краситься, стриглась коротко и редко смотрела в зеркало дольше минуты. Но тело оставалось тем же — тёплым, податливым, пахнущим её кожей и лёгким следом крема. Телом, которое всё ещё хотело, чтобы его трогали.
Личность у неё была сложная. Мягкая, но не слабая. Она умела терпеть долго, очень долго, а потом вдруг срывалась в тихую, яростную обиду. Любила, когда её трогают без спроса. Любила, когда на неё смотрят так, будто она всё ещё может вызвать желание. Но после Виктора разучилась просить. Годами жила, как будто ей уже ничего не положено. Иногда ночью, лежа в темноте, она проводила
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
Твоя экзекуция. А все начиналось с колготок