Название:
Взгляд без маскиДобавлен:
Сегодня в 07:20Категории:
Инцест Минет Случай Традиционно
Карине было тридцать семь. Высокая, с длинными каштановыми волосами до лопаток, в которых при определённом свете всегда играл тёплый рыжий отлив. У неё была тяжёлая, но до сих пор упругая грудь с крупными, чуть приподнятыми сосками, узкая талия, которая особенно подчёркивалась, когда она стояла босиком, и родинка чуть выше пупка — тёмная, почти круглая, которую мужчины на съёмках почему-то всегда целовали первой. Бёдра у неё были мягкие, женственные, а кожа — светлая, с едва заметной россыпью веснушек на плечах. Даже в домашней одежде в ней оставалось что-то откровенно телесное, почти неприличное: способ, которым она двигалась, чуть покачивая бёдрами, или то, как футболка натягивалась на груди, когда она тянулась к верхней полке.
После развода она осталась одна с сыном. Бывший муж ушёл к девушке почти вдвое моложе, оставив долги, пустую квартиру и ощущение, что её тело больше никому не нужно, кроме как для того, чтобы рожать и готовить. Артёму тогда было девять. Худой, молчаливый мальчик с её глазами — тёмными, глубоко посаженными, немного грустными даже тогда, когда он улыбался.
Сначала Карина пыталась жить «правильно». Бухгалтерия в небольшой фирме, вечерние подработки на кассе, экономия на всём, включая собственное бельё. Но когда Артёму исполнилось двенадцать, ей позвонили. Старая знакомая из института, которая уже несколько лет снималась. «Просто попробуй. Без лица. Деньги хорошие. Ты же красивая». Карина сначала отказалась. Потом пришла квитанция за отопление, которую она не могла закрыть. Потом — письмо из школы про дополнительные занятия по английскому, которые стоили как половина её зарплаты. Она согласилась.
Первые съёмки были почти стыдными. Маленькая студия на окраине Москвы, в обычной двушке, где вместо декораций — белая простыня и пара софтбоксов. Свет бил в глаза, камера стояла на штативе, а мужчина напротив даже не называл имени. Просто сказал «ложись» и начал. Лицо она прятала — волосами, руками, ракурсом, иногда просила повернуть камеру чуть ниже. Деньги приходили на карту через день-два, по две-три тысячи за час. Хватало на квитанции и на то, чтобы Артём не ходил в продлёнку в стоптанных кроссовках.
Но уже через полгода режиссёр сказал прямо: «С открытым лицом платят в три раза больше. Клиенты хотят видеть глаза. Хотят верить, что ты смотришь именно на них». Карина молчала долго. Сидела в гримёрке — если это вообще можно было назвать гримёркой, просто угол с зеркалом — и курила. Потом кивнула. И с этого момента каждое её видео было с полностью открытым лицом. Без размытия. Без маски. Она смотрела в камеру спокойно, почти устало, и это почему-то нравилось зрителям больше, чем наигранные стоны. Некоторые заказчики специально просили «смотри как будто тебе всё равно». И она смотрела. Потому что так и было.
Она всегда знала, что сын может увидеть. Именно поэтому первые годы она выбирала студии, где ролики уходили в закрытые разделы, на платные сайты с возрастной проверкой, и надеялась, что алгоритм никогда не выкинет её сыну. Но деньги... Деньги за открытое лицо были другими. Ими можно было закрыть ипотеку за два года вместо семи. Оплатить нормальных репетиторов. Купить ему хороший ноутбук. Отправить на курсы программирования, чтобы потом он мог поступить куда угодно, а не в местный колледж «потому что бесплатно». Каждый раз, когда камера поднималась выше груди и объектив ловил её глаза, внутри что-то болезненно сжималось. Она думала: «Он ещё маленький. Он не смотрит такое. А когда вырастет — я уже закончу». Но она не закончила. Потому что остановиться означало снова считать копейки до зарплаты и видеть, как у сына появляется тот
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
И снова мой препод