Название:
Ноябрьские каплиДобавлен:
Сегодня в 04:50Категории:
Экзекуция Фетиш Странности Подчинение и унижение Остальное
Когда она стояла перед дверью, дождь уже стучал по козырьку над входом, металлический, пустой звук. Руки дрогнули, потом остановились. Не от холода, пока ещё нет. От ожидания, что внутри уже начиналось, тело предчувствовало, а мозг знал. Ира была обычной двадцати восьми летней женщиной с каре русых волос аккуратной грудью не рожавшей и не успевшей обвиснуть от веса или кормления. Потянутой потому-то посещала регулярно зал, а теперь и закалялась. Попка орешком и отсутствие лишнего жира, а после встречи с ним, тело стало идеальным.
Ступени вниз, бетонные, проверенные временем, со сколами, где собиралась влага. Она шла, и каждый шаг отзывался в грудной клетке, как будто кто-то стучал изнутри, просился наружу. Дверь открылась без стука. Он ждал, что она придёт. Конечно, ждал.
Свет внизу, кабинета созданного в цоколе большого частного дома который принадлежал ему, мастеру. Этот свет был белый и безжалостный. Она помнила этот свет холодный, тот самый медицинский, он делал кожу бумагой, а вены проявляются чернилами. Кабинет стерильно белый, но не больничный, скорее лабораторный. Не тот белый, где спасают. Этот белый - где вскрывают, где изучают, где белый цвет сам по себе уже инструмент, как скальпель. Глаза привыкали, и вместе с привыканием приходило что-то другое - освобождение от необходимости притворяться.
Она оглянулась. Кресло гинекологическое старое из семидесятых прошлого столетия, скорей уже и тысячелетия, стояло посреди комнаты. Оно металлическое, видимо из нержавейки, без обивки. Холодный блеск, где отражался яркий свет и потолок. Все это дополняли цепи - такого же блеска, тяжёлые, висящие с подлокотников и ножек. Они нужны для фиксации живота и лодыжек. На старых креслах применялись кожаные ремни, что делало их своеобразным пыточным атрибутом. Но мастер довел это до совершенства заменил ремни на металлические цепи, практично, эстетично, без компромиссов. Она уже чувствовала, как они раньше впивались в ее плоть, как оставляли рисунок на коже, который потом можно было трогать, вспоминать.
Инструменты на столе в ряд, как ноты. Металл, только металл, никакой стерильной одноразовости современного мира, медицинские изделия, устройства, техника, да даже отношения, один секс и возникает вопрос, а дальше что. Все пластиковое, хрупкое, быстрое и дешевое. Здесь это не ощущалось. Все эти щипцы, зонды, шприцы, что-то для растягивания, что-то для сжимания - все металическое блестящее. Всё отполировано до зеркального блеска, и в этом блеске - цинизм, профессионализм, отсутствие сантиментальности. Она знала, что он выбирает инструменты как художник кисти - не потому что красиво, а потому что точно. И именно этими мазками, он говорит о своей заботе и принятии этого мира
— Что вы хотите? — спросил он, и голос был тем же — спокойным, с оттенком скуки, как будто не знал что будет дальше. Игра началась с первой фразы.
Ира ответила, не думая, потому что думать было уже поздно, думать она начала неделю назад, может, месяц, когда обсуждала, что снова хочет этого. Она вернулась к нему не смотря на весь ужас и страх, следы и боль, но и заботу что до этого ни кто не давал.
— Полный осмотр. Грудь. Влагалище. Кишечник.
Слова звучали технически, и это было важно. Не «потрогай меня», не «сделай больно». Терминология - это ритуал, язык, который они оба понимали. Доверие рождается понимании. Она видела, как уголок его рта, пока не улыбка, что-то другое, что-то похожее на удовлетворение художника, которому заказали сложную работу.
— Ограничивать ли вам дыхание?
Она знала - это не просьба, это условный знак согласия, который она должна дать чтобы началась та самая игра. Это тот момент, когда власть формально передаётся, когда она должна произнести
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
Затерянный рай