Название:
Ступени возмужания. Ступень вторая.Добавлен:
13.02.2019 в 13:15Категории:
Инцест Романтика
можно было читать и при ней.
Чувство раздвоенности при прочтении хорошего произведения с эротической направленностью, последующие годы моего взросления, неоднократно меня посещали. Я все время жалел, что вовремя не отложил книгу, но это повторялось и повторялось. Тяга к познанию во мне пересиливала физиологическую потребность. Но только по какой-то причине книга отложена, тут уж физиология давала о себе знать, — требовать, точить.
На рассказе «В Париже» мне и пришлось закрыть Ивана Бунина, но открытие писателя со мной осталось навсегда. Несколько поспешно, я перекинул страницы на титульный лист, хотя это было излишне — с какой страницы «Темные аллеи» ни читай, все равно. Сам факт держания этой книги в руках говорил о многом.
— С пользой провел время? Или как? — спросила тетя, выкладывая из авоськи на стол, — не убирая книги, бумажные пакеты с пряниками, конфетами «Школьник» и сушками.
— Он что — белым был? — спросил я, пытаясь изобразить на лице Даньку из Неуловимых.
— Кто?
— Иван...
Я снова взял со стола книгу, и, словно не запомнил автора, прочитал: «БунИн», делая ударения на последней гласной. Хотя я его запомнил, и как оказалось на всю жизнь.
— Бунин! На первую ударяй. Иван Алексеевич Бунин. Русский писатель.
— Советский!
— Нет, русский!
— Это как?
— Долго объяснять. Как-нибудь вечерком. Договорились? Вот уж не думала, что «Темные аллеи» уведут тебя совсем в другую строну. А я вот, тоже — с пользой. Покупки на катере сделала. Давай, помогай выкладывать.
Я встал из-за стола и на обозрение тети попали мои трусы с мокрым пятном. Она лишь мельком взглянула. Опустила взор в авоську и начала ворошить покупки.
— Вот, купила тебе, — проговорила она, вынимая очередной сверток и разворачивая. — У нас не городские магазины. На катере все есть! Примерь.
Это была пара новеньких семейных трусов, — темно-синих, однотонных, маленького размера. Растягивая, проверяя резинку и, в то же время, сооружая из них ширму меж нами, тетя говорила быстро, не давая мне сказать: «нет», «не надо», или что-то в этом роде.
— Я отвернусь, — бросила она, как последний аргумент.
Должен сказать, что стеснения у меня не было. Как-то это обыденно все происходило. Тетя отвернулась, продолжая рассказывать, с какой пользой провела последние полтора часа, — открывая комод, беря ножницы, а я переодел трусы. Только когда снимал, увидел что они мокрые.
Так или иначе, но смена произошла. Тетя повернулась, подошла. Ловко оттянув край, надрезала, подтянула резинку, обмотав о палец и завязав узлом.
Вот здесь я немного стушевался, ее рука скользнула по низу живота, а в оттопыренные трусы показалось верхняя часть моего отличия от девчонок.
— Покраснел-то как? — засмеялась тетя. — Словно в бане не я тебя мыла.
— И ничего не покраснел! — ответил я, не зная, куда деть снятые трусы.
— Ну, нет, так — нет. Давай, чего прячешь, горе ты мое! — забирая и втягивая пальцами в ладонь, сказала она. — Сейчас переоденусь и постираю, а ты пока читай. Вечером, если по книги или автору появятся вопросы — отвечу.
Тетя вышла.
Дом деда был рубленый, — крестом. Четыре комнаты и две печи. Русская печь занимала почти половину той, что была при входе, — над ней были полати, а три других соединяла печь в стене, что-то типа голландки, только без изразцов, покрытая белой глиной. А вот дверь была всего одна — входная. Морозы в Сибири сильные и протапливать каждую комнату в отдельности не имело никакого смысла, так что разделялись они только проемами. По моему приезду, на свою комнату тетя навешала шторы, но никогда их толком не задвигала.
Я сел за
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
Ночь перед Рождеством. Часть 3.