— А это мы сейчас и проверим, — хищно улыбнувшись, Марина опустилась, и обхватила пухлыми губами обмякшую, сморщенную головку. — И правда, устал, бедненький. Ничего, сейчас мы его полечим.
Она была чертовски хороша собой, и, несмотря на то, что я уже был выдоен досуха, пришлось призвать на помощь внутренние резервы организма. А когда она начала нежно сосать, смотря мне в глаза с невыразимой любовью, то стало ясно, что на еще один заход меня все-таки хватит.
Трусики моей мамы.