Название:
Свет сквозь трещину. Часть 4Добавлен:
29.03.2026 в 05:26Категории:
Лесбиянки Студенты
понимать?
— Как хотите, - устало сказала она. - У меня больше нет сил всё формулировать так, чтобы вам не было больно.
— Поздно, - сказала Лена. - Уже больно.
Ирина закрыла глаза на секунду.
— Я знаю.
И в этой короткой признанной правде было столько изнеможения, что Ленина злость внезапно потеряла острые края. Осталась только тоска. И что-то ещё - новое, тяжёлое. Понимание, что взрослый человек может любить тебя не меньше, чем ты его, и всё равно делать выбор не в пользу любви.
— Вы думаете, я выдержу, если вы просто оттолкнете меня? - спросила она тихо.
— Думаю, выдержите.
— А вы?
Ирина ответила не сразу.
— Я уже умею.
Это было сказано так спокойно, что Лена вдруг поняла: ложь.
Не та ложь, которой прикрываются трусы. Хуже. Та, которой люди десятилетиями подшивают собственную кожу, пока она не начинает казаться естественной.
— Неправда, - сказала Лена.
Ирина посмотрела на неё.
И ничего не ответила.
Вечером дома случилось то, чего Лена давно боялась и одновременно ждала, как ждут удар по больному зубу - лишь бы уже не томило.
Мать вошла в её комнату без стука. В руке у неё был телефон.
— Это кто? - спросила она.
На экране было открыто сообщение. Оля, та самая рыжая сокурсница, днём прислала Лене фотографию страницы из конспекта и подпись:
«Твоя Корнеева опять жжёт. Ты на неё смотришь как кошка на тёплую батарею :))»
Лена побледнела.
— Ты зачем взяла мой телефон?
— Не ори на мать. Он пищал, я хотела посмотреть, вдруг что-то срочное.
— Это мой телефон.
— А я твоя мать! И имею право знать, с кем ты общаешься и что у тебя в голове! - Мать подошла ближе. - Что значит "твоя Корнеева"? Что за "смотришь"? Это что ещё за срамота?
Лена встала.
— Ничего это не значит. Дурацкая шутка.
— Не ври мне! - крикнула мать, и голос у неё сорвался на высокий, почти детский визг. - Я же вижу, что с тобой что-то не так! Я не слепая! Ты ходишь как потерянная, от еды воротит, дома тебя нет, глаза чужие! Это из-за неё?
Лена молчала.
Мать смотрела на неё несколько долгих секунд. Потом лицо у неё изменилось - не к ярости, нет. К чему-то страшнее. К догадке.
— Господи, - сказала она тихо. - Господи Иисусе.
И села на кровать так, словно ноги отказали.
В комнате стало очень тихо.
— Мам...
— Не подходи, - выдохнула та.
Лена застыла.
Мать перекрестилась дрожащей рукой. Потом ещё раз.
— Нет, - сказала она. - Нет. Только не это. Я всё что угодно бы поняла. Мужика женатого, беременность, воровство, не знаю что. Но не это. Господи, за что?
Лена почувствовала, что внутри неё что-то сначала рвётся, а потом вдруг выпрямляется.
— Не надо так говорить.
— А как мне говорить? - Мать уже плакала, но зло, почти с ненавистью. - Что мне, радоваться? Благословить? Сказать: “Дочка, молодец, докатилась”? Кто она тебе? Эта старая... - она задохнулась, не договорив. - Что она с тобой сделала?
— Ничего она со мной не сделала! - впервые крикнула Лена. - Хватит говорить обо мне так, будто я вещь, которую кто-то испортил!
Мать уставилась на неё.
И в этот момент Лена поняла: вот она, точка. Не библиотека. Не поцелуй. Не анонимка. Вот. Здесь. В этой комнате, где пахнет порошком, старым шкафом и лампадным маслом, где тебя впервые вынуждают назвать себя либо грязью, либо человеком.
— Я не больная, - сказала Лена очень тихо. - И не испорченная. И не бесовщина. Я просто... живая.
Мать закрыла лицо руками и завыла в голос - глухо, почти по-деревенски, без всякого достоинства. В этом звуке было
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
Мое детство