Название:
Тени августа - 13Добавлен:
Вчера в 23:10Категории:
18 лет Служебный роман
не было немцев, не было войны, не было боли. Только его руки. Только его дыхание. Только звёзды над головой — вечные, равнодушные, прекрасные.
И она уснула — впервые за много дней по-настоящему глубоким, спокойным сном, без снов, без кошмаров, без страха.
Потому что у неё была эта ночь. А завтра — будет новый день, новая битва, новая жизнь. Но эта ночь останется с ней навсегда.
Гул мотора нарастал, вплетаясь в тишину ночного леса сначала как далёкое жужжание шмеля, потом как настойчивый, пульсирующий звук, от которого воздух начинал вибрировать, передавая тревогу каждой клетке тела. Рыжий замер — тело его, только что расслабленное, сытое, ленивое, напряглось в одну секунду, как тетива, натянутая до предела. Он поднял голову, вслушиваясь, и Татьяна, лежавшая на его груди, чувствовала, как под её щекой забилось его сердце — глухо, ровно, но быстрее, чем минуту назад.
— Немцы, — выдохнул он, и в этом слове не было вопроса — только утверждение, твёрдое, как сталь. — Прямо за лощиной. Идут с запада, через поле.
Она почувствовала, как он напрягся, как мышцы его живота сократились, когда он сел, стряхивая её с себя, но не грубо — быстро, решительно, как человек, который привык действовать, а не размышлять. Руки его уже нащупывали штаны, натягивали их на бёдра, застёгивали ремень, и в темноте слышно было, как звякнула пряжка — резкий, металлический звук, разрезавший ночную тишину.
— Буди всех, — сказал он, и голос его, низкий, хриплый со сна, звучал теперь жёстко, командно, тем тоном, который не допускал возражений. — Варя, Петька — подъём. Живо.
Татьяна села, чувствуя, как холодный воздух касается её обнажённой кожи, как мох колет спину, как где-то внутри, в самой глубине, зарождается страх — тот самый, знакомый, липкий, который она научилась узнавать за последние недели. Она шарила рукой по мху в поисках сорочки, но пальцы находили только влажную ткань шинели, и в темноте она не могла понять, где верх, где низ, где её одежда.
— Татьяна, — голос Рыжего раздался рядом — он уже стоял, полностью одетый, держа автомат в руках, и его лицо, освещённое звёздным светом, было спокойным, почти равнодушным, но в глазах горел тот самый холодный огонь, который она видела в нём перед боем. — Одевайся. Быстро. И в лагерь — буди Елену и Колю. Скажи, чтобы собирали вещи, мы уходим.
Она кивнула, нащупала наконец сорочку, натянула через голову — тонкая ткань прилипла к влажной коже, и её била дрожь, мелкая, противная, не от холода, от адреналина, который уже впрыснулся в кровь, разнося по телу электрические разряды. Платье нашлось рядом, смятое, влажное от росы, и она влезла в него, застёгивая пуговицы дрожащими пальцами, чувствуя, как ткань липнет к спине, к груди, к животу.
Рядом с ней Варя уже вскочила, натягивая отцовскую рубашку, и в темноте было видно, как блестят её глаза — не испуганно, а возбуждённо, тем самым лихорадочным блеском, который появлялся у неё перед опасностью, перед выстрелом, перед боем. Петька, чертыхаясь, затягивал ремень, и голос его звучал хрипло, с ленцой, но руки двигались быстро, привычно.
— Сколько их? — спросила Варя, уже вскидывая винтовку на плечо, и голос её был резким, солдатским, без тени страха.
Петька, натянув штаны, вслушивается в гул и сплёвывает сквозь зубы — смачно, с хрипотцой, и плевок его падает на мох, тёмный, вязкий, как смола: «Три машины, не меньше. Слышишь? Дизель. Тяжёлая. За нами, гады, с техникой пришли». Он перехватывает автомат Рыжего поперёк груди, и в его голосе звенит та же лихорадочная готовность, что и
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
Секс на одну ночь, несчастная любовь на всю жизнь