Название:
Каникулы СётаконДобавлен:
Сегодня в 08:05Категории:
Гомосексуалы Фантазии Подчинение и унижение
ему, пожалуй, ещё не доводилось испытывать.
Девушки искупались, собрали просохшее бельё, надели свои хламиды и шляпы и стали удаляться, бредя по щиколотку в пене прибоя.
Саша тоже оделся, осторожно расположив свою ноющую письку вертикально вверх под минимальной тканью, и медленно пошёл за ними на приличном расстоянии.
Так он попал в город, малолюдный из-за полуденного зноя, и, подойдя к разноцветному дворцу, по причине яркой белизны своих ягодиц на смуглом фоне местных жителей, был настойчиво приглашён к самому царю.
Алкиной, с ухоженной смоляной бородой, распространял вокруг себя очень приятные ароматы и вообще вёл себя очень дружелюбно. Он предложил мальчику ванну и притирания и блюдо с разными сырами, предупредив, что вечером, когда сойдёт жара, начнётся пир в честь чужеземца.
Как ни мал был городок, но Саше показалось, что в столовой, освещённой бронзовыми лампами на масле, собрались все его обитатели. И не было никакого Жени рядом, который знал, как вращаться в обществе.
В зал чередой вошли грациозные длинноногие отроки в ярком и крайне коротком. Они подходили к столам и наливали в сосуды. Раскрашенный благоухающий кудрявый малыш наполнял Саше, вопросительно улыбаясь, не хватит ли.
— Эфхаристо, - проговорил Саша, стараясь быть учтивым. Он вспомнил и ещё одно слово, желая похвалить красивого отрока. - Калос!
— У царя можно говорить на любом языке, мы понимаем, - покраснел тот.
Раздались простые строгие звуки малострунной форминги. Шумные разговоры стихли, когда Алкиной произнёс, обращаясь к Саше:
— Так Дионис, пития взявший повод, в божественном списке
Хоть и не первый, но нам поспособствует верно
Чествовать Зевса первейшего, с ним и супругу,
И обитателей всех олимпийской вершины,
Давших нам правила, этику и непростые законы,
Среди которых закон о приветливости к чужеземцам.
Ныне я, царь Алкиной купно с градом,
Гостя встречать светлобедрого здесь начинаю,
Ты ж, незнакомец, нам дай о себе описанье,
Кто ты, какого народа, богам ли каким ты любезен,
Чтобы феаки-сородичи, милые сердцу,
Впредь не дичились тебя и тебя привечали повсюду.
Саша тихо ахнул, убедившись, что на пиру разговаривают стихами. Он, делая вид, что сосредотачивается для восприятия речи Алкиноя, лихорадочно обдумывал свой ответ, пытаясь придать ему размер и ритм. Однако на ум ему приходила лишь речь апостола Павла в афинском ареопаге. Саша поднялся, держа сосуд. Взоры собравшихся были направлены на него, и он воскликнул:
— Царь феакийцев, и дщерь, что с мячом управляется ловко!
Я проходил и осматривал ваши владенья,
Набожность вашу особенную отмечая.
Были там и алтари, и один я увидел
С надписью той «Неизвестному богу», и вот я
Им и дышу и живу не в поэзии только, который
Сына послал своего для суда над законом,
После кончины его воскресив из гробницы;
Сын же и явится после, на милость его уповаем.
Саша перевёл дыхание. Феакийцы сочли паузу намеренной и выпили в честь неизвестного божества. Тогда Саша продолжил говорение на языке, быстро переводя в уме автобиографию на здешние понятия.
— Сам я не местный, живу я у гипербореев,
Где замерзает вода и по снегу на лыжах мы ходим.
Нет ни богатых у нас ниже бедных,
Жизнь справедливо в отчизне устроили мы в коммунизме.
Я называюсь родителями Александром,
Отдан в учение тамошнему Академу,
Год уж, как Феб отмеряет нам по небу время
В светлой своей колеснице, беседы веду я
С учителями, родители ж, нежно простившись
С чадом послушным, отправились в Африку дерзко,
Капище крепкое там возводя для Урана,
Точно надеясь, что после, как будет готово,
Сил и энергии будет в избытке в краю том.
Есть у меня и наставник, мой вождь, мой любимый,
Знак принадлежности ясно вам виден на шее.
Саша умолк и сел. Феакийцы разом заговорили, сдержанно и вполне вежливо. Саша воспользовался этим, чтобы пообедать. Он только пригубил из вежливости, а блюда на оливковом масле съел все, выжимая
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
Как я был девочкой