Название:
Вьетнамский тупик (Полная версия)Добавлен:
Сегодня в 03:57Категории:
Золотой дождь Подчинение и унижение
«не стой», «не оглядывайся». Слова не требовались: здесь понимали язык движений.
Его провели по длинному коридору, где эхо шагов сливалось с отдалённым гулом — то ли вентиляции, то ли сотен швейных машин. Двери открывались и закрывались с сухим щелчком, и каждый раз Эл чувствовал, как пространство вокруг сжимается ещё на полшага.
Наконец, его подвели к одной из дверей. Женщина в форме достала связку ключей, выбрала нужный, повернула его в замке — щелчок прозвучал неожиданно громко.
— Здесь будешь жить, — сказала она на ломаном английском, чуть помедлив, будто подбирая слова. — Всё, что нужно, есть.
Эл шагнул внутрь. Комната оказалась маленькой и строгой: кровать с тонким матрасом, шкаф с глухими дверцами, узкий стол, стул. Окна не было — только тусклый свет от потолочной лампы, который делал стены ещё более серыми. В углу — дверь в санузел: душ, туалет, раковина.
Но самое странное было не в отсутствии окна и не в спартанской обстановке. Странным было то, что здесь было устроено для «женского быта».
У стены стоял туалетный столик — простой, из светлого дерева, с маленьким зеркалом в тонкой раме. На нём — несколько тюбиков крема, компактная пудра, пара кисточек, расчёска. Рядом — полка с париками: один тёмный, с короткой стрижкой, другой — светлый, волнистый, будто из старого фильма.
В шкафу висела одежда — простая, без вычурности: лёгкие платья из хлопка, юбки, блузки с мелким узором. На отдельной полке — нижнее бельё: трусики и бюстгальтеры, все одного фасона, без кружева и бантиков, будто специально сделанные так, чтобы не привлекать внимания.
Эл замер посреди комнаты, чувствуя, как тишина давит сильнее любых криков. Он провёл пальцами по гладкой поверхности столика, коснулся кисточки, будто проверяя, не исчезнет ли она от прикосновения. Всё здесь было рассчитано на кого‑то другого — на женщину, которая приходит сюда после смены, умывается, поправляет волосы, надевает привычную одежду.
А он... он был здесь чужим.
За дверью послышались шаги, короткий обмен фразами на вьетнамском, и снова тишина. Эл подошёл к двери, положил ладонь на холодную металлическую ручку — и тут же отдёрнул руку. Он не знал, заперто ли это снаружи. И не хотел проверять.
Он вернулся к кровати, сел на край, чувствуя, как матрас чуть прогибается под его весом. В голове крутились обрывки мыслей: продюсер, контракт, воля семьи, самолёт, дорога... и вот эта комната, где всё устроено так, будто его уже заранее превратили в кого‑то другого.
Эл не раздеваясь рухнул на кровать — матрас едва скрипнул под его тяжестью, а усталость накрыла, как плотное одеяло. В комнате было тихо, только где‑то далеко, за толстыми стенами, мерно гудели машины, будто фабрика даже ночью не позволяла себе передышки. Глаза закрылись сами собой, мысли рассыпались, и он провалился в тяжёлый, без сновидений сон.
*****
Эл проснулся от резкого, отрывистого стука — не вежливого, а требовательного, будто в дверь били не кулаком, а чем‑то твёрдым. Он рывком сел на кровати, ещё цепляясь за обрывки сна, в котором снова был дома: коридор родительского дома, распахнутая дверь, укоризненный взгляд матери... Но реальность ударила холодом — серые стены, тусклый свет, тишина, которую только что разорвал этот стук.
Дверь распахнулась, не дожидаясь ответа. На пороге стояла немолодая вьетнамка — прямая, с жёсткой осанкой, в тёмно‑синей униформе, плотно облегающей фигуру. Её лицо было неподвижным, словно вырезанным из дерева, только в глазах мелькало что‑то вроде усталого презрения. Она скользнула взглядом по Элу — по его взъерошенным волосам, по смятой простыне, по тому, как он неловко подтянул одеяло, будто это могло его защитить, — и брезгливо поморщилась, будто
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
Ну, что Вы - нет причины