Название:
Эля - ЭшлиДобавлен:
Сегодня в 04:18Категории:
Зоофилы Странности Фантазии Подчинение и унижение Остальное
это нравилось.
* * *
Лактация стала моим новым наркотиком.
Грудь выросла до размеров двух больших арбузов.
Тяжёлая.
Горячая.
Вечно налитая.
Кожа на ней была тонкой, блестящей, с синими венами. Соски — тёмные, длинные, толстые, постоянно чуть влажные.
Когда маленький Раджа (его так и назвали) начинал сосать — мир сужался до одного ощущения.
Его рот был сильным.
Жадным.
Он обхватывал почти всю ареолу, и начинал мощно, ритмично тянуть.
Боль сначала была острой — как будто кто-то вытягивал из меня саму жизнь.
Потом... потом приходило наслаждение.
Глубокое.
Тягучее.
Молоко шло густыми, сладкими струями. Я чувствовала, как оно уходит из груди, как тяжесть уменьшается, как по всему телу разливается тёплая, животная нежность.
Я стонала.
Низко.
Гладила его серую головку огромной ладонью.
Иногда кончала просто от того, как он сосёт — длинным, волновым, молочным оргазмом, от которого бёдра дрожали, а из пустой, растянутой вагины начинало течь.
Запах молока.
Сладкий.
Тёплый.
Животный.
Он стоял в комнате постоянно.
* * *
А потом вернулась охота.
Снова.
Сильнее, чем раньше.
Грудь наливалась ещё тяжелее.
Между ног текло так, что сиденье электромобиля всегда было мокрым.
Запах тела стал густым, мускусным, зовущим.
Я просыпалась ночью с разведёнными ногами и низким, жалобным стоном.
Эдвард пришёл на третий день.
— Хочешь операцию? — спросил он спокойно. — Чтобы больше не беременеть. Перевязка. Или полное удаление. Как скажешь.
Я посмотрела на свои огромные, тяжёлые бёдра.
На грудь, из которой уже снова подтекало.
На то место между ног, которое снова ныло пустотой.
— Нет, — сказала я. — Разве что только временно.
* * *
Меня снова привезли к Радже.
Он сразу почувствовал.
Подошёл.
Опустил хобот.
Предсекс был долгим.
Хобот — тёплый, влажный, сильный — скользил по моей груди, сжимал соски, выдавливая молоко. Потом опускался ниже. Тёрся о живот. Проходил между ног. Я раздвигала бёдра ещё шире (теперь это было легко — таз позволял почти шпагат) и стонала, когда он входил хоботом внутрь — глубоко, исследуя, растягивая.
Он нюхал меня.
Долго.
Глубоко.
Его дыхание — горячее, тяжёлое — обжигало внутренние стенки.
Потом он встал на меня.
Огромный.
Серый.
Пахнущий пылью, возбуждением и силой.
Головка упёрлась.
И вошла.
На этот раз боли не было.
Только... полнота.
Только правильность.
Только острое, почти религиозное удовольствие.
Я начала двигаться.
Вверх-вниз по стволу.
Медленно.
Тяжело.
Стараясь принять в себя последние, ещё не умещающиеся сантиметры.
Мои огромные ягодицы шлёпали о его тяжёлые яйца.
Живот — всё ещё обвисший после родов — то выпячивался круглым холмом, когда он входил до конца, то опадал, когда выходил.
Тело вошло в состояние тотального оргазмического блаженства.
Каждый толчок — новая волна.
Каждый сильный удар — ещё один оргазм, более глубокий, чем предыдущий.
Я блаженно стонала, работала бёдрами, принимала, требовала ещё.
Молоко брызгало из груди с каждым толчком.
Слюна текла по подбородку.
Раджа опустил бёдра и снова вонзил огромный член, насаживая меня полностью.
Я закричала.
Низко.
Счастливо.
На совокупление женщины со слоном приходили смотреть.
Слуги.
Врачи.
Какие-то гости Эдварда.
Они стояли за ограждением, фотографировали, перешёптывались.
Мне было всё равно.
Я была под своим любовником.
Я принимала его.
Я кончала.
Я была ля Элефанта.
В тот вечер Эдвард устроил «показ».
В вольер привезли кресла.
Десять человек.
Мужчины в дорогих костюмах. Две женщины. Все смотрели.
Меня привели голой.
Уложили на широкую платформу на четвереньки.
Раджа уже ждал.
Эдвард сказал спокойно:
— Сегодня ля Элефанта покажет, для чего она создана.
Я чувствовала их взгляды кожей.
Стыд был таким острым, что я чуть не кончила от одного только осознания.
А потом Раджа вошёл.
Медленно.
Глубоко.
Так, чтобы все видели, как мой живот выпячивается.
Как молоко брызжет.
Как я стону низко, по-слоновьи.
Один из гостей тихо выругался.
Женщина закрыла рот рукой.
А я... я только сильнее подавалась назад.
Когда он кончил — горячая, густая сперма хлынула так сильно, что вытекала мимо, стекала по моим бёдрам на платформу.
Я лежала в ней, тяжело дыша, и смотрела на зрителей.
Эдвард наклонился к моему уху:
— Им нравится.
А тебе?
Я тихо, хрипло ответила:
— Ещё...
Пожалуйста...
Пусть смотрят.
Только одно омрачало это животное, тяжёлое, абсолютное счастье.
Через год, когда маленький сын Раджи уже почти отучился от груди, а охота
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
Самая красивая.