Название:
Сломанные границыДобавлен:
09.09.2026 в 09:53Категории:
Инцест Минет Традиционно
лишний раз того, что только что было у неё во рту. Пуговицу застегнула тоже.
— Всё, — тихо сказала она. — Можешь вставать.
Денис кивнул. Поднялся тяжело, чуть покачнулся. Виктория на секунду придержала его за здоровое предплечье, пока он не обрёл равновесие. Потом отпустила и развернулась к двери.
Она вышла первой, не оглядываясь. Денис медленно пошёл следом по коридору.
На кухне пахло курицей и тушёными овощами. Виктория достала две тарелки, разложила мясо, выложила гарнир, поставила хлеб. Налила себе вина — руки слегка дрожали, когда она поднимала бутылку. Денис сел напротив. Она села тоже, взяла вилку.
Они ели молча. Тихая музыка из девяностых продолжала литься из старого телефона — женский голос пел что-то про дождь и чужие окна. Запах жареной курицы и тушёных овощей заполнял кухню, но Виктория почти не чувствовала вкуса. Вино уже сделало своё дело: края мыслей размылись, тело стало тяжёлым и горячим изнутри.
Она жевала медленно, глядя в тарелку. Вкус его спермы всё ещё стоял на языке — тёплый, густой, чуть горьковато-солёный. Каждый раз, когда она сглатывала, это возвращалось. Она вдруг отчётливо вспомнила, как тяжело и горячо лежал член у неё во рту, как пульсировал, когда он кончал, как пальцы впутались в её волосы и сжали. Вместо отвращения внутри поднималось что-то тяжёлое, стыдное и уже почти сладкое. Она быстро запила мысль большим глотком вина. Вино обожгло горло, но мысль никуда не делась. Просто спряталась глубже и ждала.
Денис сидел напротив. Он тоже почти не ел. Смотрел на неё исподлобья — на то, как тонкая ткань домашней майки обтягивает грудь, как соски слегка проступают, как волосы падают на лицо, когда она наклоняется. После того, что было в её комнате, внутри него больше не было прежней сдержанности. Осталась только тяжёлая, упрямая нужда и странное ощущение, будто граница уже не существует. Он хотел снова. Хотел прямо сейчас. Но молчал.
Когда тарелки опустели, Виктория встала первой.
— Я помою.
Он кивнул, поднялся и ушёл в свою комнату, придерживая гипс. Дверь тихо закрылась.
Виктория долго стояла у раковины, глядя, как вода смывает остатки еды. Руки дрожали. Она вымыла посуду, вытерла стол, погасила свет на кухне и прошла в свою комнату. Разделась, надела ночную рубашку — короткую, почти до середины бёдер, из тонкого чёрного хлопка, который после стирки стал слегка просвечивать. Под ней не было ничего. Ткань мягко ложилась на небольшую высокую грудь, обрисовывала тёмные соски, свободно спадала по плоскому животу и едва прикрывала чёрный треугольник между ног. Она легла, погасила лампу и закрыла глаза.
Сон не шёл.
Вино кружило голову, тело оставалось странно тяжёлым и возбуждённым. Мысли возвращались снова и снова — к его члену во рту, к тому, как он смотрел на неё, когда кончал, к горячим пульсациям спермы на языке. Она переворачивалась с боку на бок, сжимала бёдра, но это только усиливало жар. Между ног уже было влажно. Она пыталась отогнать мысли, повторяла себе: «Я его мать. Я родила его. Этого нельзя». Но каждый раз, когда она закрывала глаза, видела его лицо — стыдливое, напряжённое, жадное.
Где-то после полуночи сопротивление начало ломаться.
Сначала пришла жалость. Он лежит один, с гипсом, беспомощный, уже третий день не может даже нормально подрочить. Потом — воспоминание о том, как легко он кончил у неё во рту, как сильно дрожал. Потом — собственное тело, которое до сих пор горело. И наконец самая опасная мысль: границы уже нет. Она уже держала его член в руке. Уже брала в рот. Уже глотала. Что ещё осталось? Только последнее. И если она уже зашла так
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
Мои незабываемые подвиги