Название:
Опасная поездкаДобавлен:
Сегодня в 02:18Категории:
Измена По принуждению В попку Групповой секс
резины. Чужих слюней.
И — ничего. Ни стыда, ни сожаления. Она думала: «Неужели это была я?» — и не находила ответа. Вернее, находила, но он ей нравился. Да, это была она. Да, она кончала на его пальцах, на его члене, с его кляпом во рту. Да, ей понравилось. И да — она хочет ещё.
От этой мысли её бросило в жар. Она поёрзала на сиденье, и кожаная обивка скрипнула под голыми бёдрами. Лёха покосился на неё — коротко, без ухмылки, просто отметил движение — и снова уставился на дорогу.
Он был другой. Не как Пётр. Пётр — молчаливый зверь, который решает и делает. Лёха — живой, вертлявый, с татухами по предплечьям и кепкой козырьком назад. Он не командовал. Он ждал. И от этого ожидания Рите было почти не по себе — как будто он знал что-то, чего она сама о себе ещё не знала.
Они проехали молча минут десять. Дождь кончился, и за окном теперь была только мокрая трасса и редкие огни заправок. Лёха крутил руль одной рукой, второй — постукивал по рычагу КПП, и в этом постукивании было что-то ритмичное, почти музыкальное. Рита поймала себя на том, что смотрит на его пальцы — длинные, с костяшками, выбитыми синими чернилами татуировок, — и представляет, как они будут лежать на её коже.
— Ну что, красивая, — сказал он вдруг, не отрывая глаз от дороги, — очухалась?
— А что, не видно? — Рита усмехнулась.
— Видно. Сидишь, молчишь. После Петра все такие. Он у нас — молоток. Трахнет — и спать. А баба потом сидит и думает: что это было и кто я теперь.
Рита хмыкнула. Он попал. Именно это она и думала. Именно этими словами.
— А ты, значит, другой? — спросила она.
— Я — другой. Я люблю, когда баба сама хочет. Пётр — он командует. Ему нравится, когда подчиняются. А мне — когда сами. Когда она уже мокрая, уже готовая, уже всё решила — и сама идёт. Вот это — кайф.
Он говорил и не смотрел на неё. Но его голос — ниже, чем у Петра, с хрипотцой, как будто он только что проснулся, — проходил сквозь неё, и каждое слово отдавалось где-то внизу живота. «Сама идёт». «Уже мокрая». «Уже всё решила».
Она была мокрая. Уже. Не от его слов даже — от того, что было до. От Петра. От кляпа. От его пальцев. И от того, что Лёха не лез, не требовал, не командовал, — а просто сидел рядом и ждал, когда она сама.
Она чуть развела колени. Незаметно. Просто расслабила ноги. Сарафан пополз вверх, обнажая бедро. Лёха скосил глаза. Заметил. Ничего не сказал, но уголок его рта дрогнул. Его рука легла на её колено.
Тяжёлая, горячая. Не сжала — просто легла. Рита не убрала ногу. Не вздрогнула. Смотрела на его пальцы — синие чернила, костяшки, коротко стриженные ногти. Рука дальнобойщика. У Петра — мозоли-лопаты, у Лёхи — длинные, цепкие.
— Тёплая, — сказал он. — А Пётр говорил — горячая.
— Пётр много чего говорил.
— Пётр вообще не говорит. Он делает. А я — говорю. И делаю. Но сначала — говорю.
Его пальцы двинулись вверх по бедру — медленно, миллиметр за миллиметром. Рита смотрела как заворожённая. Кожа под ними покрывалась мурашками, соски затвердели и проступили через тонкую ткань двумя тёмными точками. Он дошёл до края сарафана и остановился. Палец лёг на кромку ткани, туда, где она задралась выше середины бедра. Замер. Рита задержала дыхание.
— Можно руку под сарафан? — спросил он.
— Можно.
Его
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
Попарились