Название:
Секс во время чумы (Полная версия)Добавлен:
Сегодня в 12:28Категории:
Лесбиянки В попку Минет Наблюдатели Групповой секс Классика Остальное Традиционно
завтра. С корзиной и пятью дукатами. Покупает соль, масло, зерно. Если найдёт сухофрукты или сыр, берёт. Мы составим список. Каждый ходит в город по очереди. Никому не говорим, где живём. Никому не показываем золото.
— А если нападут? — спросил Гвидо.
— Нападут, отдай корзину. Не отдавай жизнь, — сказал Михаэль.
Тишина. Дождь стучал. Мы смотрели друг на друга, пятеро живых и один старый монах, который стоял у двери мокрый и усталый, как пророк, которого никто не слушает, но все слышат.
— Есть ещё одно, — сказал Михаэль. — Вчера, когда копал, нашёл брата Сильвестро. Доминиканца. Он лежал за стеной, в канаве. Мёртвый. Уже три дня, может, четыре. Его послали из Санта-Мария-Новелла к нам, с посланием. Он не дошёл. — Михаэль достал из складок рясы свиток, мокрый, грязный. — Послание.
Я взял свиток. Развернул. Чернила расплылись, но слова читались. Латынь. Неровный почерк, торопливый.
«Братьям монастыря Святого Августина. Епископ Флорентийский[3] повелевает: все монастыри, пострадавшие от мора, подлежат очистке. Братья, способные к труду, должны явиться в Санта-Мария-Новелла для нового послушания. Больные и заражённые да будут изолированы. Имущество монастыря подлежит описи и передаче епархии. Дано в день Святого Лаврентия, anno Domini 1348».
Я прочитал вслух. Тишина.
— Очистка, — сказал Гвидо. — Что это значит?
— Значит, придут, — сказал Михаэль. — Опишут. Заберут. Выгонят. Или оставят умирать.
— Они могут это сделать? — спросила Изабелла.
— Они Церковь. Они могут всё. — Михаэль сел на скамью. Старые кости хрустнули. — Епископ сидит в своём дворце, окружённый стражей, и издаёт указы. Он не знает, что здесь происходит. Не знает, что приор мёртв, что братья мертвы. Для него мы точка на карте. Единица. Число.
— А мы? — спросила Клара. — Женщины? Нас тоже?
— Нас выгонят, — сказала Изабелла. — Или хуже.
— Или оставят, — сказала Виолетта. — Если заплатим.
Все посмотрели на неё. Она сидела, спокойная, с куском лепёшки в руке, и жевала медленно.
— Заплатим епископу, — продолжила она. — Или тому, кто придёт вместо него. Десять дукатов, двадцать. Церковь любит золото больше, чем Бога. Я служила у Медичи. Я знаю, как это работает. Золото открывает двери, которые молитва не откроет.
— Это симония[4], — сказал Михаэль. Голос ровный, без осуждения. Просто факт.
— Это жизнь, — ответила Виолетта. — А симония — слово. Слова мертвы. Золото живо.
Михаэль посмотрел на неё. Долго. Потом кивнул. Один раз. Как человек, который сдался, но не проиграл.
— Решайте, — сказал он. — Я стар. Я буду копать. Молиться, если смогу. Решения ваши. Я не буду мешать. Но если придут, я встречу их у ворот. Один. С лопатой. — Он встал. Взял лопату. Ушёл.
Дождь усилился. Вода текла по двору, как река, смывая грязь, кровь, остатки соломы. Я стоял у окна и смотрел, как Михаэль копает. Старый человек, под дождём, в мокрой рясе, с лопатой, которая входила в землю с хрустом. Он копал не яму. Он копал траншею. Вокруг монастыря. Ров. Защиту.
— Он сумасшедший, — сказал Гвидо.
— Он живой, — сказала Клара.
Вечером я спустился в подвал. Один. К тому месту, где лежала Лючия. Солому сменили, пол вымыли, но я всё ещё чувствовал её. Не запах. Присутствие. Тонкое, как нить, как дыхание, как тень, которая остаётся на стене после того, как свеча погасла.
Я сел на пол. Закрыл глаза. Вспоминал. Её тело. Её бубоны. Её смех, который был кашлем. Её руку, горячую, костлявую, которая лежала на моей груди. Её слова: «Сегодня я была жива».
Лючия. Я записываю. Как обещал. О тебе. О том, как ты пахла. О
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
Только для извращенцев