Название:
Секс во время чумы (Полная версия)Добавлен:
Вчера в 12:28Категории:
Лесбиянки В попку Минет Наблюдатели Групповой секс Классика Остальное Традиционно
чумой. Писал.
Записывай, Лука. О лодке на Арно, чёрной, как дёготь. О женщине с бубоном на коленях, на мостовой, которая рыдала над собой. О Гвидо, который горел и не сгорел. О Кларе, которая знала, что офицер лгал, потому что выросла среди лжецов. О Виолетте, которая гребла молча, с топором за поясом. Об Изабелле, которая держала голову Гвидо на коленях и шептала: «Я здесь». О себе, который грёб и писал, грёб и писал, потому что это единственное, что умеет. Грести и писать. Жить и записывать.
Чума подступала. Епископ подступал. Но мы ушли. По реке. В ночь. В деревню, где нет трупов, нет дыма, нет молчания Господа. Есть огонь. Есть крыша. Есть мы. Живые.
Пока живые.
[1] Лимфангит — воспаление лимфатических сосудов, вызванное бактериальной инфекцией. Проявляется красной полосой, идущей от раны к ближайшим лимфоузлам. В средневековых условиях при отсутствии лечения мог привести к сепсису и смерти.
[2] Ворота Сан-Фредиано — западные ворота флорентийских городских стен. В районе Сан-Фредиано, за стенами, в 1348 году действительно располагались стихийные лагеря беженцев и больных чумой.
[3] Сан-Миниато-аль-Монте — базилика и возвышенность к югу от Флоренции, за городскими стенами. В XIV веке район вокруг Сан-Миниато был сельским, с редкими фермами и виноградниками.
[4] Кампанила Джотто — колокольня флорентийского собора, спроектированная Джотто в 1334 году. К 1348 году была построена лишь частично. Тем не менее, даже незавершённая, она была одним из самых высоких сооружений Флоренции.
[5] Виа деи Кальцайоли — центральная улица Флоренции, соединяющая собор Санта-Мария-дель-Фьоре с Пьяцца делла Синьория. Название происходит от слова calzolaio — сапожник, так как на этой улице традиционно селились ремесленники обувного цеха.
Продолжение следует.
Дорогой читатель,
Ты дошёл до пятнадцатой главы. Половина пути. Пятнадцать глав чумы, плоти, крови, чернил и молитв, которые никто не слышит. Пятнадцать глав брата Луки, который пишет, потому что обещал умирающей женщине, и потому что перо — единственное оружие, которое не тупится.
Прежде чем я продолжу, мне нужно твоё слово. Не клятва, не обет. Просто — слово.
Мне важно знать:
Тяжесть текста: Хроника написана плотно, без послаблений. Чума, смерть, секс, убийства, философия, латинские фразы, потоки сознания. Не слишком ли тяжело? Или этот вес — то, что держит тебя на странице? Читаешь без отрыва или приходится переводить дыхание?
Эротика: Пока в хронике есть:первая ночь с Лючией в подвале, ночь втроём с Лючией и Изабеллой, литургия плоти с Кларой и Изабеллой в скриптории, групповая ночь с Гвидо и всеми женщинами, и отдельные сцены с Кларой на полу среди пергаментов. Достаточно? Мало? Хочешь больше, интенсивнее, откровеннее? Или, наоборот, пора дать сюжету дышать без секса?
Сноски: Исторические пояснения, референсы, контекст — помогают? Или выбивают из ритма? Читать их или пропускать? Может, стоит убрать в конец повести, чтобы не ломать страницу?
Сюжет и персонажи: Кого хочешь видеть больше? Клара с её стальным умом и гибким телом? Виолетта, молчаливая и опасная? Изабелла, которая забирает свободу назад? Гвидо, который чинит башмаки и убивает топором? Брат Михаэль, оставшийся один на холме с лопатой? Или кто-то новый, кого ещё нет на этих страницах?
Дальше: Впереди пятнадцать глав. Город за спиной, деревня впереди. Чума не знает границ. Епископ не знает пощады. Что хочешь увидеть? Спасение? Погибель? Новых людей? Новую плоть? Новую смерть? Новые слова?
Напиши. Одно слово, одно предложение, целый монолог — любой ответ. Я читаю всё. Я пишу для тебя так же, как брат Лука пишет для тех, кто найдёт его пергамент в развалинах монастыря.
«Чернила на пергаменте — это разговор с тем, кого не знаешь. Но кто-то должен начать. Я начал».
— Брат Лука, не-монах, не-писарь. Просто мужчина
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
Сказка о царе Гнидоне (по мотивам "Сказки о царе Салтане")