Название:
Секс во время чумы (Полная версия)Добавлен:
Вчера в 12:28Категории:
Лесбиянки В попку Минет Наблюдатели Групповой секс Классика Остальное Традиционно
С всеми.
— Нет. Не со всеми. С Гвидо. И с Виолеттой. Остальные — не их дело. Они — пассажиры. Мы — лодочники.
— Лодочники.
— Да. И лодка тонет. Нужно грести.
Я усмехнулся. Она — нет. Она была серьёзна, как сталь, как камень, как смерть, которая стояла за забором.
Ночью пришёл Анджело.
Не ко мне. К Виолетте. Я слышал. В темноте, в первом доме, где спали Бенедетто, Анджело, Джулия, Франческо, Беатриче, Лукреция и Паоло. Семь человек в одном доме, на соломе, вповалку, как щенки. И среди них — Анджело, который молчал, который не говорил, который был пуст, как колодец.
Я вышел по нужде. Прошёл мимо первого дома. Услышал. Голос. Тихий, хриплый, как у человека, который не говорил неделями и теперь пробует, страшно, неуверенно, как ребёнок, который делает первый шаг.
— Виолетта.
Я остановился. Не подслушивал. Не мог не слышать. Голос был тихий, но в тишине деревни, после дождя, когда все спали, он был слышен, как колокол.
— Виолетта. Ты не спишь?
— Нет. — Её голос. Низкий, спокойный, южный. — Не сплю.
— Я... — Пауза. Длинная, как поле. — Я слышал. Что ты говорила. О служанке. О выборе. Кому служить.
— Слышал.
— Я... хочу... — Голос сломался. Как струна. Как ветка. — Я хочу... чтобы кто-нибудь... был.
Тишина. Длинная. Бесконечная. Я стоял, не двигаясь, и слушал, и сердце моё билось, как у ловца, который боится спугнуть птицу.
— Иди сюда, — сказала Виолетта.
Шорох. Солома. Шаг. Ещё тишина. Потом — дыхание. Два дыхания. Одно — ровное, спокойное, Виолеттино. Другое — рваное, прерывистое, как у человека, который плачет, но без слёз.
— Плачь, — сказала Виолетта. — Если хочешь. Плачь. Здесь можно.
И он заплакал.
Тихо. Беззвучно. Только тело дрожало, и дыхание сбивалось, и я слышал, как Виолетта шептала, тихо, монотонно, как колыбельную: «Тише, тише, я здесь, я здесь», — и он плакал, и она держала его, и я стоял снаружи, в темноте, и не двигался, и не дышал, потому что это было не моё. Это было их. Тихое, тайное, как молитва, которая не нуждается в словах.
Я ушёл. Тихо. По грязи, мокрой, липкой. В третий дом. К пергаменту. К перу. К чернилам. И писал.
О Виолетте, которая держала Анджело, пока он плакал. О том, как молчание ломается, как лёд на реке, и под ним — вода, холодная, тёмная, но живая. О том, как Анджело, который не говорил неделями, сказал первое слово: «Виолетта». Имя. Как ключ, который открывает дверь, за которой — комната, в которой — человек, который плачет. И плач — это жизнь. Мёртвые не плачут. Плачут живые.
Утром Анджело вышел. Молчал. Но лицо его было другим. Не пустым. Не мёртвым. Глаза, тёмные, как колодцы, в которых появилась вода. Глубокая, тёмная, но вода. Он посмотрел на меня. Кивнул. Один раз. И пошёл помогать Гвидо с забором. Впервые. Без приказа. Сам.
Виолетта стояла в дверях. Смотрела ему вслед. Лицо её было спокойным, тёмно-медовые глаза были тихими. Она не улыбалась. Она не гордилась. Она просто смотрела, как человек, который посадил зерно и увидел первый росток.
— Ты хорошая, — сказал я.
— Нет, — ответила она. — Я практичная. Он — руки. Нам нужны руки. Он будет работать. — Пауза. — И он — человек. Люди не должны плакать в одиночестве. Это... неправильно. Как хлеб, который никто не ест. Зря.
Я кивнул. Она кивнула. И мы разошлись. Она — на кухню. Я — к пергаменту.
Днём собрали совет. Я, Клара, Гвидо, Виолетта. Четверо. За столом в третьем доме, с лепёшками и кувшином вина. Гвидо слушал. Хмурился. Скрипел
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
Лето к счастью