Название:
АбитуриенткаДобавлен:
Сегодня в 08:21Категории:
18 лет Студенты
но твёрдо. — Скажи мне. Если не хочешь говорить — не говори, но хотя бы не делай вид, что всё хорошо. Я ведь чувствую, когда тебе плохо. Я не слепая и не глупая. Он долго молчал, глядя в её голубые глаза, в которых плескалась тревога и искреннее, горячее желание помочь. Потом выдохнул — глубоко, со свистом, как человек, который наконец решился сбросить тяжёлую ношу, — провёл свободной рукой по своим кудрям и сказал тихо, с какой-то глухой, сдавленной болью: — Это я. Дело во мне, Алёна. Я не могу... не могу больше просто целовать тебя и притворяться, что мне этого достаточно. Я мужчина, и когда я рядом с тобой, когда я держу тебя в руках, целую тебя, чувствую твой запах — тёплый, чуть сладковатый, твои волосы, которые пахнут ромашкой, когда я глажу тебя по спине и чувствую, как ты таешь в моих руках... я схожу с ума.
Он говорил, и его голос становился всё более хриплым, а пальцы сжимали её ладонь до боли. — Это не твоя вина, это моя природа. Ты красивая, ты желанная, и после долгого воздержания... — он запнулся, отвёл взгляд в сторону, и Алёна увидела, как дрогнули его ресницы, — это приводит к очень болезненным последствиям. Физически больно. Ледяной душ помогает не всегда, особенно когда я вспоминаю, как ты улыбаешься, как ты смотришь на меня, когда я читаю тебе стихи. Я не могу уснуть, я просыпаюсь посреди ночи, и мне кажется, что я сгораю изнутри. Я не хочу тебя пугать, но я должен сказать правду. Алёна смотрела на него, чувствуя, как её щёки заливаются краской, а сердце колотится где-то в горле, но в груди разрасталось странное, смешанное чувство — стыд, вина за то, что она сама невольно мучает его своей близостью, и одновременно жгучее желание помочь, унять эту боль, которую она видела в каждом его жесте.
Кирилл, заметив её замешательство и румянец, попытался улыбнуться снова, но улыбка вышла грустной и виноватой, как у ребёнка, который случайно разбил чашку и боится признаться. — И ещё, — добавил он тише, почти неслышно, и его голос дрогнул, — есть одна вещь... Я не могу воспользоваться... ну, стандартным мужским способом, чтобы снять это напряжение. По психологическим причинам. Это слишком личное, я не хочу вдаваться в детали, но просто... я не могу. Поэтому я просто терплю, и с каждым днём становится всё труднее. Я даже перестал обнимать тебя так крепко, как раньше, потому что боюсь, что не сдержусь и сорвусь. Алёна нахмурилась, не понимая, о чём он говорит. — Каким способом? — спросила она наивно, и в её голосе прозвучало искреннее, детское недоумение. Кирилл на мгновение замялся, его лицо покрылось лёгким румянцем, но, видя её открытый, доверчивый взгляд, он объяснил коротко и сдержанно, без лишних подробностей, стараясь не смотреть ей в глаза: — Самоудовлетворение. Мастурбация. Я не могу этим заниматься. Психологический блок. И не спрашивай почему, я сам не знаю. Это просто есть, как есть, и я не могу его перешагнуть.
Алёна отшатнулась, чувствуя, как внутри снова просыпается старый, дремавший страх. Она представила, что он сейчас попросит её сделать то, к чему она не готова — лечь с ним, раздвинуть ноги, потерять ту единственную драгоценность, которую она обещала сохранить до брака. Она вспомнила, как мама, провожая её в Москву, говорила шёпотом на кухне: «Дочка, помни, мужчина всегда хочет одного, и если ты уступишь до свадьбы — он потеряет к тебе уважение. Ты же у
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
Роман в письмах 2