Митя и Андрей в баре
Название: Митя и Андрей в баре
Добавлен: 25.09.2026 в 02:40
Категории: В попку Гомосексуалы Жено-мужчины Минет
тебя не пущу. В юбке - пущу куда угодно.
Клетку не снимали неделями. Ключ висел у него на шее на цепочке, рядом с крестиком, будто оба предмета были одной веры. Оргазмы разрешались только "по-девичьи" - от его члена, от пальцев, от пробки, от секс машины, которую он привёз через месяц "чтобы жена не скучала, пока я в спорт зале". Когда я скулил, просил "хотя бы на час открыть, Мить, я больше не могу", он целовал меня в лоб и отвечал:
— Можешь. Просто путаешь "хочу старый хуй в руке" с "хочу быть моей". Сейчас тебе второе.
Я "не стерпел" несколько раз - срывался на слёзы, на злость, на "я мужик, блядь, мне сорок один". Митя выслушивал, кивал, потом связывал запястья шёлковым шнуром к изголовью, разводил ноги и трахал медленно, глубоко, без права кончить, пока злость не превращалась в скулёж "пожалуйста, папочка, можно...". Слово "папочка" он вложил мне в рот сам на третьей неделе. Я краснел. Ненавидел, как оно звучит. Кончал от него в клетку сухими судорогами так сильно, что после лежал пустой и счастливый, как преданное животное.
Гормоны начались без романтики.
Он положил на кухонный стол пачку блистеров, направление от "своего" эндокринолога и стакан воды.
— Будешь пить по схеме. Грудь вырастет. Кожа станет мягче. Либидо уйдёт из головы. Характер подровняется. Это не обсуждается. Ты сама вчера ночью, сидя на мне, шептала, что хочешь "чтобы тело совпало". Вот совпадение - Открывай рот.
Я открыл. Таблетка легла на язык горькая. Вода. Глоток. Его большой палец провёл по моей нижней губе, проверяя, не выплюнул ли.
— Умница. Каждый день при мне. Пропустишь - неделю без оргазмов и с дополнительной пробкой на работу по дому.
"Работа по дому" тоже была частью принуждения, которое я тайно обожал, готовить в фартуке горничной, встречать его у двери на каблуках, вставать на колени в прихожей, расстёгивать ему брюки зубами, сосать его член заглатывая до края, потом вставать, наливать виски и только после этого получать поцелуй "привет, жена". Слово "жена" он начал использовать раньше любой росписи - как клеймо и как ласку.
Через месяцы я в зеркале стал выглядить по другому.
Кожа - тоньше, чище. Волосы на голове, которые он запретил коротко стричь, отросли и легли мягче; в салоне сделали укладку и позже - наращивание, "чтобы было что собрать в кулак". Талия визуально сузилась на фоне бёдер, которые чуть округлились. Ареолы потемнели, грудь налилась болезненной, сладкой тяжестью - сначала просто отёчность, потом формы, которые уже не спрятать под мужской футболкой. Я стоял боком к зеркалу, держал ладони под новой мякотью и плакал - не от ужаса, от того что происходило.
Он подошёл сзади, обнял под грудью, сжал слегка - до всхлипа - и прикусил мочку.
— Растёшь. Красивая. Скоро импланты. Этих мало для моего вкуса. Хочу, чтобы в платье вырез имел смысл.
— Мить... это уже... необратимо, - шепнул я.
— Вот именно, - ответил он. - Ты слишком долго жил в аду. Теперь будешь в моём раю без кнопки "отмена". Если страшно - скажи. Если нравится - тоже скажи.
Я молчал секунду. Потом выдохнул правду, от которой стыдно горело лицо:
— Нравится и то что ты меня заставляешь. Что я могу делать вид, будто меня ломают, а сама... подставляюсь.
Он развернул меня и поцеловал глубоко, победно, почти нежно.
— Значит, работаем дальше, сучка...
Импланты сделали в частной клинике, куда меня привезли в парике, в платье и в клетке под ним - "пациентка Андреева", как уже значилось в их внутренней карте по его настоянию. Выбор размера был не
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
Добавлен: 25.09.2026 в 02:40
Категории: В попку Гомосексуалы Жено-мужчины Минет
тебя не пущу. В юбке - пущу куда угодно.
Клетку не снимали неделями. Ключ висел у него на шее на цепочке, рядом с крестиком, будто оба предмета были одной веры. Оргазмы разрешались только "по-девичьи" - от его члена, от пальцев, от пробки, от секс машины, которую он привёз через месяц "чтобы жена не скучала, пока я в спорт зале". Когда я скулил, просил "хотя бы на час открыть, Мить, я больше не могу", он целовал меня в лоб и отвечал:
— Можешь. Просто путаешь "хочу старый хуй в руке" с "хочу быть моей". Сейчас тебе второе.
Я "не стерпел" несколько раз - срывался на слёзы, на злость, на "я мужик, блядь, мне сорок один". Митя выслушивал, кивал, потом связывал запястья шёлковым шнуром к изголовью, разводил ноги и трахал медленно, глубоко, без права кончить, пока злость не превращалась в скулёж "пожалуйста, папочка, можно...". Слово "папочка" он вложил мне в рот сам на третьей неделе. Я краснел. Ненавидел, как оно звучит. Кончал от него в клетку сухими судорогами так сильно, что после лежал пустой и счастливый, как преданное животное.
Гормоны начались без романтики.
Он положил на кухонный стол пачку блистеров, направление от "своего" эндокринолога и стакан воды.
— Будешь пить по схеме. Грудь вырастет. Кожа станет мягче. Либидо уйдёт из головы. Характер подровняется. Это не обсуждается. Ты сама вчера ночью, сидя на мне, шептала, что хочешь "чтобы тело совпало". Вот совпадение - Открывай рот.
Я открыл. Таблетка легла на язык горькая. Вода. Глоток. Его большой палец провёл по моей нижней губе, проверяя, не выплюнул ли.
— Умница. Каждый день при мне. Пропустишь - неделю без оргазмов и с дополнительной пробкой на работу по дому.
"Работа по дому" тоже была частью принуждения, которое я тайно обожал, готовить в фартуке горничной, встречать его у двери на каблуках, вставать на колени в прихожей, расстёгивать ему брюки зубами, сосать его член заглатывая до края, потом вставать, наливать виски и только после этого получать поцелуй "привет, жена". Слово "жена" он начал использовать раньше любой росписи - как клеймо и как ласку.
Через месяцы я в зеркале стал выглядить по другому.
Кожа - тоньше, чище. Волосы на голове, которые он запретил коротко стричь, отросли и легли мягче; в салоне сделали укладку и позже - наращивание, "чтобы было что собрать в кулак". Талия визуально сузилась на фоне бёдер, которые чуть округлились. Ареолы потемнели, грудь налилась болезненной, сладкой тяжестью - сначала просто отёчность, потом формы, которые уже не спрятать под мужской футболкой. Я стоял боком к зеркалу, держал ладони под новой мякотью и плакал - не от ужаса, от того что происходило.
Он подошёл сзади, обнял под грудью, сжал слегка - до всхлипа - и прикусил мочку.
— Растёшь. Красивая. Скоро импланты. Этих мало для моего вкуса. Хочу, чтобы в платье вырез имел смысл.
— Мить... это уже... необратимо, - шепнул я.
— Вот именно, - ответил он. - Ты слишком долго жил в аду. Теперь будешь в моём раю без кнопки "отмена". Если страшно - скажи. Если нравится - тоже скажи.
Я молчал секунду. Потом выдохнул правду, от которой стыдно горело лицо:
— Нравится и то что ты меня заставляешь. Что я могу делать вид, будто меня ломают, а сама... подставляюсь.
Он развернул меня и поцеловал глубоко, победно, почти нежно.
— Значит, работаем дальше, сучка...
Импланты сделали в частной клинике, куда меня привезли в парике, в платье и в клетке под ним - "пациентка Андреева", как уже значилось в их внутренней карте по его настоянию. Выбор размера был не
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
Прочтений: 150

Наш господин