Название:
Лучшие подругиДобавлен:
Сегодня в 13:12Категории:
Экзекуция Фетиш
Катрин? Она не отвечает на сообщения, и я волнуюсь. — Его голос дрожал. Он всегда волновался, когда Катрин замолкала. В этой тишине ему чудилось предательство — и он одновременно боялся его и жаждал.
— Она здесь, милый. Проходи. Она немного занята.
Жанет провела его вглубь квартиры, к двери спальни. Она приложила палец к губам, призывая к тишине, и бесшумно толкнула дверь. Ей нравилось это мгновение — когда реальность рушится в глазах жертвы. Она чувствовала себя скульптором, высекающим из человеческой боли искусство.
То, что предстало перед глазами Франсуа, обрушилось на него как удар бейсбольной биты. В полумраке комнаты, освещенной лишь торшером, на кровати извивалась Катрин. Её комбинация была задрана до талии, а между её разведённых бедер, ритмично двигаясь, возвышалась широкая спина Люка. Люка тяжело дышал, его лоснящиеся лопатки блестели от пота, а Катрин стонала — низко, протяжно, с явным наслаждением. Её волосы разметались по подушке, а пальцы судорожно сжимали простыню.
— О да... Люка... глубже... — простонала она, даже не глядя на вошедших.
Франсуа издал звук, похожий на всхлип раненого животного. Его лицо побледнело, челюсть отвисла. Он сделал шаг вперёд, но Жанет, с силой стиснув его плечо, остановила его.
— Не двигайся, — прошептала она ему на ухо, но в этом шепоте была сталь.
Она знала, что сейчас творится у него в голове. И она не ошиблась.
Франсуа смотрел и не мог отвести взгляд. Внутри него всё кричало — ревность, боль, ярость. Но где-то глубже, в том тёмном колодце, который он прятал ото всех с самого детства, просыпалось другое чувство. Сладостное, жгучее, постыдное.
Он вспомнил, как впервые это ощутил. Ему было восемь, он стоял в коридоре и смотрел в щёлочку гостиной. Мать — высокая, пахнущая духами и чужим мужским потом — сидела на коленях у дяди Сержа, соседа. Его отец тогда был в командировке. Мать смеялась, запрокинув голову, и её туфли — чёрные лодочки на шпильке, которые Франсуа боготворил, — болтались в воздухе. Потом она ушла с дядей Сержем в спальню, а Франсуа остался в коридоре. Он подошёл к её туфлям, оставленным у двери, и поцеловал их. Кожу, ещё тёплую от её ног, подошву, пахнущую пылью и её потом. Он не понимал, почему делает это. Он просто чувствовал, что целовать её туфли — значит быть к ней ближе, чем отец, который ничего не замечал. Позже, в подростковом возрасте, он понял: его возбуждает не сам факт измены, а собственная беспомощность перед ней. Его место — у ног той, кто сильнее. Той, кто имеет право брать всё, что хочет.
И когда он встретил Катрин в баре — она тогда кричала на своего бывшего, швырнула в него бокал и ушла, сверкая глазами, — Франсуа понял: его час настал. Он подошёл к ней, дрожа, и предложил не любовь — он предложил себя. «Я могу быть вашим кошельком», — сказал он, и это было самым честным, что он говорил в жизни. Катрин удивлённо посмотрела на него, потом рассмеялась — но не зло, а заинтересованно. Она стала брать от него деньги, подарки, внимание. Иногда — очень редко — она позволяла ему делать ей куннилингус или заниматься с ней сексом, когда между партнёрами была пауза. Но даже тогда он чувствовал, что она снисходит до него, что это — милостыня. А потом она сама предложила закрыть его член в пояс верности. «Чтобы ты не думал о других», — сказала она, но они оба знали правду: чтобы он не думал о себе. Чтобы он помнил, кому принадлежит.
И вот сейчас, глядя
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
Сначала не хотел ехать-2