Название:
ВераДобавлен:
Сегодня в 04:23Категории:
Инцест Романтика
быть не одной.
Он взял её куртку с крючка — не потому что она попросила, а потому что хотел. Повесил в шкаф. Аккуратно, на плечики, как она учила его в детстве: «Не бросай, Макс, вещи, мы не свиньи, их вешать надо». Он тогда посмеялся. Теперь — повесил.
— Спасибо, — она сказала это иначе, чем утром. Утром — за кофе. Теперь — за что-то большее, что она не могла назвать. За присутствие. За то, что он был здесь, у двери, когда она пришла. За то, что спросил и слушал. За то, что снял с неё — не куртку, а тяжесть. Ту тяжесть, которая накапливается за день, когда ты один на один с чужой болью, и некому сказать: «Я устала».
— Мам, — он сказал, когда она прошла на кухню и села, и он сел напротив, — у тебя новые серёжки?
Вера дотронулась до уха — машинально, не глядя. Маленькие, серебряные, с зелёным камнем — не дорогие, наверное, но новые. Он не видел их раньше. Он видел их сейчас. Вот в чём была суть пункта второго: замечай мелочи. Не «новые ли это серёжки» — а «у тебя новые серёжки». Утверждение, а не вопрос. Он заметил. Он видел.
— Да, — она тронула мочку уха, и пальцы задержались, будто прятала что-то. — Купила на прошлой неделе. Ты... заметил?
— Заметил. Тебе идут.
**Вера**
Она отвернулась. Быстро, резко, как от сквозняка. Встала. Подошла к плите. Поставила чайник. Спиной к нему.
Сердце — она чувствовала — билось быстрее. Не сильно — но быстрее. На пять-шесть ударов. От чего? От серёжек? Он заметил серёжки. Он — сын, который не замечал, что она стрижётся, что она меняет платья, что она красится — он заметил серёжки. Он заметил — и сказал «тебе идут». И от этого «тебе идут» — у неё заболело что-то внутри. Не сердце — ниже. В животе. В том месте, которое она — она знала это, ненавидела это, прятала это — которое было живым. Живым и голодным.
Она стояла спиной к нему и смотрела на чайник — голубой огонёк, металлическая поверхность, в которой отражалась её искажённая, вытянутая фигура — и думала: что это? Что происходит? Три дня — три дня — и он — другой. Не «сын». Другой. Кто?
Она чувствовала его взгляд на спине. Как руку. Как ладонь, которая лежит между лопаток. Она — физически, телом, кожей — чувствовала, что он смотрит. И спина — она видела себя сбоку, в отражении чайника — спина была прямой, а талия — узкой, явной, как у девушки, а не как у матери тридцати трёх лет, и бёдра — широкие, круглые, которые она прятала под халатами и простыми платьями, — бёдра были — видны. Халат сидел на ней так, что талия и бёдра были — очерчены. Он видел это? Он — смотрел?
— Макс, — она сказала, не оборачиваясь, — с тобой всё в порядке?
— Да. А что?
— Ты... — она запнулась. Чайник загудел, набирая температуру, и она смотрела на голубой огонёк, на металлическую поверхность, на отражение, которое было ею и не ею. — Ты сегодня другой.
— Другой?
— Да. Другой. Взрослый, что ли.
Она сказала «взрослый» — и слово повисло в воздухе, как пар от чайника, и Макс чувствовал его вкус — железный, горячий. Взрослый. Не «сын». Взрослый. Это было то, что ему нужно было услышать. Не «ты ведёшь себя странно», не «что с тобой», а — «взрослый».
— Ну когда-то же я должен был повзрослеть, — он сказал и улыбнулся.
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
Фантазия за два дня до реализации