Название:
ВераДобавлен:
Сегодня в 04:23Категории:
Инцест Романтика
хорошо, что страшно. Так хорошо, что — хочется. Чего? Не знать. Не называть. Просто — стоять. И — чтобы не убирал руку.
Но он убрал. Шаг назад. И расстояние — вернулось. И воздух — остыл.
Она смотрела — и Макс видел в её глазах то, что Praceptor называл «сдвиг». Не решение — нет, до решения далеко. Но сдвиг. Тектонический, медленный, как движение континентов. Не видно глазом, но измеримо приборами. А его приборами были глаза, и руки, и кожа, и то новое, шестое чувство, которое появилось четыре дня назад и теперь работало на полную мощность.
— Спасибо, — она сказала тихо. — Тебе пора спать, уже поздно.
Она вышла из кухни. Не быстро — но и не медленно. Спина — прямая. Халат — на всех пуговицах. Волосы — мокрые, тяжёлые, по плечам. Она ушла — и оставила после себя запах. «La Vie Est Belle». Ирис. Пачули. И — вода. Свежая, чистая, с кожи, которая была — мокрой, тёплой, гладкой, и которую его пальцы помнили — подушечками, кончиками, отпечатком, который не стирался.
**Макс**
Он повернулся и вышел. В коридор. В комнату. Закрыл дверь. Сердце — не в груди, в горле, в челюсти, в кончиках пальцев. Всё тело — натянуто, как струна, и один звук — и лопнет. Он стоял в своей комнате, в темноте, и чувствовал: его пальцы помнят. Подушечки — кончики — отпечаток кожи на виске. Тёплой. Мокрой. Гладкой. Маленькой. Уязвимой. Той кожи, которая была — как внутренность запястья, как кожа на сгибе локтя, как всё, что прячут, что берегут, что показывают только тем, кому доверяют.
Его тело — реагировало. Он это знал. И не стыдился. Потому что стыд — это про «неправильно», а он не знал, правильно ли это. Он не знал — любил ли он её. Или хотел. Или хотел — любить. Или хотел — обладать. Или хотел, чтобы она увидела его — не сына, а — его. Или всё сразу. Или ничего. Или — что-то, для чего ещё нет слова, что-то, что рождается сейчас, в этом теле, в этом животе, в этом месте, где желание и нежность не разделены, где они — одно, где тронуть — значит защитить, а защитить — значит — забрать.
Он достал телефон. Написал Praceptor'у:
«Я коснулся её волос. Она закрыла глаза. Потом попросила уйти. Что это?»
Ответ — мгновенный, будто ждал:
«Это — сдвиг. Она увидела тебя. Не только сына — тебя. И испугалась. Не тебя — себя. Завтра — не касайся. Совсем. Дай ей проголодаться. Голод — лучший учитель. Она должна думать о твоём прикосновении весь завтрашний день. И послезавтрашний. И когда ты коснёшься снова — она будет готова».
Макс перечитал. «Дай ей проголодаться». Он понял — и от понимания стало жарко, не в лице, в животе, ниже, в том месте, где тело перестаёт быть телом и становится желанием. Он улыбнулся в темноту. Телефон — тёплый, живой — лежал на груди.
За стеной — тишина. Но в этой тишине — он чувствовал, знал, телом, кожей, воздухом — было присутствие. Её присутствие. Не спящее. Ждущее. Думающее. Тоскующее. Она лежала в своей кровати — он был уверен — и думала о его пальцах на её виске. О коже, которую тронули. О слове «красивая», которое было — не материнским, не сыновним, а — мужским. Мужским словом, обращённым к ней, к женщине, к Вере, и она — она не знала, что с этим делать. Не знала — и хотела знать. И хотела — ещё. Ещё одного слова. Ещё одного
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
ПРИОБЩЕНИЕ СУПРУГА