Название:
ВераДобавлен:
Сегодня в 04:23Категории:
Инцест Романтика
приехали.
— Я тоже рада, — она сказала тихо. И помешала соус. И не добавила ничего.
Вера обернулась. Взяла с разделочной доски горсть чеснока и бросила на сковородку. Чеснок зашипел, и пар поднялся — резкий, острый, — и она наклонилась над плитой, и её волосы — распущенные, тёмные — упали вперёд, и она сдунула их, и Макс смотрел, как волосы ложатся на щёку, на шею, на ключицу, которая выглядывала из выреза свитера.
Вырез. Свитер был не её обычный — не водолазка под горло, а — с вырезом, круглым, не глубоким, но достаточным, чтобы видеть: ключицы. Две тонкие линии, как ручьи в каменистом русле, и между ними — впадинка, ямка, тень, которая уходила вниз, к — он остановил взгляд. Остановил и поднял. Поднял — к её лицу. И она смотрела на него.
Пункт первый. Смотри в глаза дольше обычного. Две секунды. Три. Четыре. Пять — он считал, считал удары сердца, и каждый удар был тяжелее предыдущего, и воздух был — как вода, и дышать было — как плыть против течения.
— Ты очень внимательный, — сказала она. И в голосе её не было упрёка. Было — удивление. Тихое, женское удивление женщины, которую видят. Которую — впервые за шестнадцать лет — видят.
— Ты стоишь внимания, — он сказал, и это было — правдой. Не комплиментом, не пунктом, не стратегией. Правдой. Она стоила внимания. Она стоила — всего. Того, что он делал, и того, что не делал, и того, что было впереди.
Она отвернулась. К плите. К курице. К соусу. К тому, что было понятным, управляемым, безопасным. Но он видел — видел, как подрагивали её пальцы на ручке сковороды, как поднималась и опускалась спина, как волосы шевелились на шее от дыхания, которое стало — чаще.
Часть шестая. Ужин (Вера)
Они ели при свечах. Не потому, что он зажёг свечи — в домике не было свечей. Он зажёг лампочку на веранде, которая светила через окно, тёплым, желтоватым светом, и выключил верхний свет, и кухня погрузилась в полумрак, и курица, и вино — белое, в двух бокалах, которые он нашёл в шкафу и поставил рядом, будто это было естественно, будто мать и сын всегда пьют вино за ужином, — всё это выглядело — как свидание.
Вера смотрела на бокалы и думала. Думала — странно, путано, по кругу, как думают, когда мысли бегут по краю, и край — обрыв, и внизу — то, от чего нельзя вернуться.
«Это свидание», — думала она. И тут же: «Нет, это ужин с сыном». И тут же: «Он не касался меня три дня». И тут же: «Хорошо, что не касался». И тут же: «Плохо, что не касался». И тут же: «Хватит».
Она отпила вино. Сухое, холодное, с кислинкой, которая прочистила горло и немного — мысли. Немного. Не до конца.
— Вкусно, — сказал Макс, и она вздрогнула — от голоса, от его голоса, от того, как он сказал, будто не курицу оценивал, а — её. Её готовку. Её руки. Её.
— Спасибо, — она сказала и отрезала кусок. Жевала. Чувствовала — вкус. Впервые за вечность — вкус еды, и вино, и хлеб, и сыр, и травы, и всё это было — вкусно, и всё это было — здесь, сейчас, и она была — живая. Не функция, не «мама», не медсестра, не женщина, которая варит гречку и стирает носки. Живая. Существо, которое ест, и пьёт, и чувствует, и хочет.
Хочет. Она задохнулась от этого слова, от его наглости, от его правоты. Она хотела. Чего —
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
Пи..да и жопа