Название:
КукиДобавлен:
Сегодня в 03:31Категории:
Фетиш Групповой секс Подчинение и унижение
задачей. Сжать кисть — и подавно. Пальцы, согнутые в этих жёстких кожаных мешках, больше не держали даже самую лёгкую ручку — не то что кисть. Мольберт, краски, холст — всё это осталось в той жизни, где у меня были руки, а не лапы. Всё делали другие: служанка Марта — сухая, молчаливая женщина лет пятидесяти, и садовник Томас, молчаливый здоровяк с запахом земли и табака.
Однажды утром, пока меня вели через двор, Томас красил ограду сарая — скучное, будничное дело, кисть туда-сюда, банка у ног. Ветер потянул запах в мою сторону: не водоэмульсионный, каким красят заборы теперь, а старый, маслянистый, с резкой ноткой растворителя. Замерла на четвереньках, не дойдя двух шагов до клумбы. Запах ударил не в нос — в грудь, туда, где раньше жила комната с мольбертом у окна и незаконченным холстом ночного города. Синие и фиолетовые пятна на пальцах. Долгие ночи без сна. Секунду, может, две — не было ни двора, ни травы, только это. Ладони в кожаных лапах сами дёрнулись к кисти, лежавшей у банки, — на долю секунды раньше, чем тело успело вспомнить, что пальцы больше не сгибаются, что даже если дотянуться, удержать черенок будет нечем. Это оказалось хуже самого запаха: не тоска по мастерской, а короткая, глупая надежда рук, которые давно разучились надеяться. Прижала язык к нёбу и задержала дыхание — привычным, почти нежным движением, каким за эти месяцы научилась гасить всё, что вспыхивало не вовремя: не рывком, не испугом, а просто ожиданием, пока воздух в лёгких не кончится и запах не уйдёт вместе с ним. Когда выдохнула, во дворе снова пахло только мокрой травой и чужой краской для забора. Рывок поводка пришёл раньше, чем я успела опустить взгляд. Марта не смотрела на меня — смотрела вперёд, на дорожку, — но заминку почувствовала кожей ладони сквозь ремень, будто он передавал сигнал точнее любого взгляда. «Идём», — сказала она, не повышая голоса, и потянула снова, ровно настолько, чтобы вернуть шаг. Пошла дальше, к своему месту у клумбы. Томас, не поднимая головы от кисти, даже не заметил, что я на секунду отстала.
Пить оказалось труднее, чем есть. Первую неделю пыталась поднести миску губами, как учили с кашей, но вода расплёскивалась, стекала по подбородку, холодными дорожками между лопаток. Марта показала, как надо: не пить, а лакать, короткими движениями языка, набирая по капле. Кожа лап-перчаток, окунувшаяся в миску, разбухала и темнела, пахла мокрой кожей ещё долго после того, как жажда проходила.
Хвост, оставленный внутри на ночь, за первые недели стал частью того, как я засыпала: свернувшись на боку, поджав колени, чувствуя его основание тяжёлым, тёплым грузом, который тянул вниз при каждом вдохе. Сперва это казалось неудобным, потом — просто данностью, потом — почти опорой: без этого веса сон никак не шёл, тело ворочалось, ища привычную тяжесть, которой не было.
Просыпаясь среди ночи от неудобной позы, я первым делом ощущала не затёкшую руку и не холод пола — ощущала его, тяжёлый и тёплый груз внизу, и только через секунду вспоминала, что это не часть тела, а то, что в него вставили.
Утром меня выводили во двор на четвереньках, и, пока трава колола ладони и колени, Натанель стоя смотрел, как я облегчаюсь. Иногда заставлял делать это под себя, если я «забывала» попросить. Перед наказанием он всегда снимал карабин поводка с кольца ошейника — короткий сухой щелчок металла, следом тихий, эластичный скрип кожи на шее, когда я невольно вжимала подбородок, — и я заметила: тело выгибалось навстречу ремню
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
На коленях перед Леной