Название:
КукиДобавлен:
Сегодня в 03:31Категории:
Фетиш Групповой секс Подчинение и унижение
даже, а её отсутствием там, где боль была бы понятнее.
Марта приносила ей завтрак, и Куки ела, не чувствуя вкуса, потому что еда была просто функцией. Её тело, которое она перестала считать своим, теперь отказывалось даже от тех крох тепла, что оставались от беременности. Она просыпалась ночью от того, что ладонь машинально ложилась на живот, и находила там только плоскую, ровную поверхность — ни шевелений, ни тяжести, ни жизни. И тогда она просто лежала, глядя в темноту, и считала до ста. Потом до тысячи. Потом переставала считать и просто ждала утра.
Хозяин иногда заходил — садился рядом, клал руку на её голову, говорил что-то утешительное, что должно было звучать как «ты справилась», но звучало как «ты выполнила функцию». И Куки принимала эти слова, потому что она уже не знала, что значит принимать слова иначе.
Но однажды ночью, когда дом затих и даже Марта перестала ходить по коридорам, Куки лежала на лежаке и вдруг почувствовала, что внутри неё, там, где жила Эмили — та самая, что когда-то хотела свободы и выбирала пути, — что-то зашевелилось. Не ребёнок. Тот, кто носил ребёнка. Она почувствовала себя. Слабо, как тень тени.
«Я была матерью», — подумала она. И это слово, произнесённое беззвучно, внутри неё, ударило сильнее, чем любой удар ремня, потому что оно было правдой. Она была матерью — и у неё отняли ребёнка. Не в гневе, не в наказание, а просто потому, что так устроен мир, в котором она теперь жила.
Она не закричала. Но впервые за долгое время она позволила себе заплакать — тихо, беззвучно, уткнувшись лицом в плед, пахнущий Хозяином. Она плакала не о ребёнке — она плакала о себе. О той, кто могла бы быть матерью, но стала сукой. О той, кто могла бы выбрать, но позволила выбрать за неё.
А когда слёзы кончились, она легла на спину, положила лапу-перчатку на пустой живот и прошептала в темноту одними губами:
— Я помню. Ты была у меня. И я была твоей мамой.
Тишина. Не снаружи — дом и так молчал, как молчит после полуночи. Тишина внутри, в груди, там, где раньше жил ответ, жил хоть кто-то, кто мог бы сказать «да» или «нет» на её же слова. И эта тишина не была беззвучной: она звенела — тонко, ровно, на одной ноте, как звенит в ушах после слишком громкого удара, только удара не было, был только этот немой, изнуряющий звон, будто где-то в глубине лопнула туго натянутая струна и всё никак не может затихнуть до конца. Она вслушивалась в этот звон, ждала, что он ответит ей вместо неё самой. Он не ответил. Просто звенел. А потом — быстро, почти автоматически, как закрывают дверь, которую только что приоткрыли:
Нет. Куки помнит.
Она питомец. Собака.
Ей не больно.
Потому что та, кто помнила, уже не была «я». Она была Куки.
А Куки не плачет. Куки — собака. Собаке не больно.
Она просто лежит и ждёт утра. Никогда больше, она не говорила о себе «Я» и не называла себя Эмили. И когда утро пришло, она снова стала Куки — хорошей сукой, которая умеет ждать и улыбаться, когда Хозяин проходит мимо. Но где-то внутри, в том месте, куда не доходили ни ремни, ни иглы, ни чип, жило воспоминание: она была матерью. И этого у неё никто не мог отнять. Даже если она сама перестанет об этом помнить.
Через месяц Куки перестала выть по ночам. Ещё через месяц она перестала просыпаться в тот час, когда обычно кормила, хотя тело какое-то время продолжало
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
Приключения в больнице