Название:
Тени августа (Части 11 - 12)Добавлен:
04.06.2026 в 03:07Категории:
По принуждению В попку Подчинение и унижение Остальное
шитьё. У вас тут, небось, всё рваное и грязное. И если кому надо — подлечу.
Рыжий смотрит на неё долго, потом качает головой.
— Ну, бабы... — но в голосе — уважение. — Ладно. Вон там ручей, за елками. Вода холодная, но чистая. Бельё соберём, дадим.
Варя вскакивает, отряхивает рубашку, подтягивает штаны.
— А я с вами в разведку пойду.
Тишина. Рыжий медленно поднимается, стряхивает пепел с цигарки.
— Куда?
— В разведку, — Варя смотрит ему в глаза, и в её взгляде — сталь, которую ничем не пробить. — Я знаю эти леса. Каждый овраг, каждую тропку. Я быстрее любого вашего бойца пробегу, тише, незаметнее. И я хочу воевать. Не сидеть в лагере и бинты стирать.
— Варя... — начинает Татьяна, но дочь оборачивается к ней, и взгляд у неё — взрослый, твёрдый, чужой.
— Мам, я решила. Я не для того выжила, чтобы прятаться.
Рыжий смотрит на неё, на её сломанное запястье в грязной тряпке, на острые скулы, на мальчишескую фигуру в отцовской рубашке. Потом переводит взгляд на Татьяну — спрашивает молча.
Татьяна хочет сказать «нет». Хочет запереть дочь в землянке, замотать в ватник, спрятать от пуль и штыков. Но она видит Варю — и понимает: не спрячешь. Не удержишь. Она уже не та девочка, что пряталась за материнскую юбку.
— Чтоб вернулась, — говорит Татьяна тихо. — Живой.
Варя кивает — резко, по-солдатски. И улыбается — той самой улыбкой, от которой у Коли подкашиваются ноги.
— Обижаешь, мам. Я живучая.
Через час Варя уходит с двумя партизанами — Чернявым и молодым, которого все зовут Лёха. У Чернявого на поясе нож и немецкий автомат, у Лёхи — винтовка и бинокль. Варя идёт между ними, легкая, быстрая, почти неслышная — пацанка, переодетая в мужское, с перевязанной рукой и горящими глазами.
Татьяна смотрит им вслед, пока они не исчезают в утреннем тумане. В груди — холодок страха, но внизу живота — горячий, настойчивый пульс. Она сжимает бедра, кусает губу. Господи, что с ней происходит? Её дочь ушла в разведку, а она думает о сексе?
— Теть Тать, — сзади подходит Рыжий, кладет руку на плечо. — Пойдём. Я покажу, где ручей. И бельё соберём.
Его рука — тяжёлая, тёплая, мозолистая. Татьяна чувствует жар через ватник, и по спине бегут мурашки. Она оборачивается — и видит, как он смотрит на неё. Не как врач. Не как товарищ. Как мужчина на женщину, которую он трахал ночью и хочет трахнуть снова.
— Пойдём, — отвечает она, и голос у неё севший, хриплый.
Они идут к ручью — через мокрую траву, мимо спящих тел, мимо костра, где кто-то уже варит похлёбку. Рыжий несёт охапку грязного белья — рубашки, портянки, нательное. Татьяна несёт мыло — кусок хозяйственного, который нашла в вещмешке.
Ручей — холодный, быстрый, прозрачный до дна. Татьяна скидывает ватник, закатывает рукава, присаживается на корточки. Вода обжигает пальцы, но она привычно начинает полоскать белье — движения отработанные, автоматические, как делала всю жизнь.
Рыжий стоит рядом, смотрит, как она стирает. Молчит. Потом садится на траву, достаёт кисет, сворачивает цигарку.
— Теть Тать, — говорит он, не глядя на неё. — А вы как? Нормально?
Татьяна замирает. Поднимает голову. Вода стекает с локтей, мыльная пена пузырится на запястьях.
— А что со мной сделается? — отвечает она с горькой усмешкой. — Живая. Здоровая. Дочка живая. Остальное — переживём.
— Я не про то, — он затягивается, выпускает дым. — Я про... ну, после ночи. Вы не жалеете?
Татьяна молчит долго. Смотрит на воду, на бельё, которое течёт в руках. Потом говорит — тихо,
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
Моя история