Название:
Тени августа (Части 11 - 12)Добавлен:
04.06.2026 в 03:07Категории:
По принуждению В попку Подчинение и унижение Остальное
Я живая, я свободная, и я буду делать то, что хочу, со своим телом. А кто не согласен — может идти лесом.
Он молчит. Потом говорит — тихо, почти неслышно:
— Я не осуждаю. Я... рад, что вы с нами.
Она оборачивается, смотрит на него. В глазах — благодарность, тепло, и ещё что-то — голодное, ждущее.
— Я тоже рада, — отвечает она. — Иди, помоги мне бельё выжать.
Он подходит, берётся за другой конец простыни, и они выкручивают её вместе — молча, слаженно, как делали это сотню раз до войны, с мужьями, с соседями. Только теперь это не просто работа. Это — близость. Это — доверие.
К полудню Татьяна развешивает бельё на верёвках между соснами. Пальцы замёрзли, спина болит, но на душе — светло. Рядом суетится молодой боец, помогает, подаёт прищепки, краснеет, когда она улыбается. Она видит, как он смотрит на её грудь под мокрой рубашкой, и чувствует знакомый жар внизу живота.
— Спасибо, — говорит она, забирая у него последнюю рубашку. — Ты хороший помощник.
Он краснеет до корней волос, бормочет что-то и убегает. Татьяна смотрит ему вслед и улыбается — тепло, по-матерински. Но в улыбке — тень голода. Она хочет. Снова. И это чувство не отпускает, пульсирует в такт крови, напоминая о себе каждой клеткой тела.
Она идёт к костру, где уже варят обед. Кто-то протягивает ей миску с похлёбкой, кто-то — кусок хлеба. Она садится на бревно, ест, слушает разговоры. Партизаны говорят о немецких позициях, о складах, о том, что надо бы взять языка. Кто-то вспоминает Варю — легко, без тревоги: «Пацанка шустрая, не пропадёт».
Татьяна ест и чувствует, как между ног всё ещё влажно, всё ещё ноет. Она сжимает бёдра под юбкой, и от этого движения по телу пробегает дрожь. Рядом садится молодой боец — тот самый, что помогал с бельём. Он смотрит в миску, молчит, краснеет.
— Как звать-то? — спрашивает Татьяна, чтобы разрядить тишину.
— Петька, — отвечает он, не поднимая глаз. — Я из соседней деревни. Тут третью неделю.
— Сколько ж тебе лет, Петька?
— Восемнадцать, — говорит он и краснеет ещё сильнее.
Татьяна смотрит на него — на его худые плечи, на юношеский пушок над губой, на руки, которые всё ещё не знают, куда деться. И чувствует, как внутри что-то переворачивается — не материнское, не жалостливое. Голодное.
— Петька, — говорит она тихо, чтобы никто не слышал. — А ты когда-нибудь с женщиной был?
Он поднимает глаза — испуганные, круглые, как у совёнка.
— Н-нет, — выдавливает он. — А что?
Она молчит. Потом встаёт, берёт его за руку — за локоть, чуть выше запястья.
— Пойдём. Я научу.
Он идёт за ней, как заворожённый. Она ведёт его в лес — за землянки, за кусты, туда, где никто не видит. Останавливается, поворачивается к нему. Смотрит в глаза — и видит страх, надежду, желание.
— Не бойся, — говорит она мягко. — Я не укушу. Если не хочешь — иди. Я не обижусь.
Он стоит, мнётся. Потом делает шаг вперёд — неуверенный, дрожащий.
— Хочу, — шепчет он. — Очень хочу.
Она улыбается — тепло, по-матерински, но в глазах — огонь. Она берёт его руки и кладёт себе на грудь — поверх мокрой рубашки, под которой угадываются тяжелые, полные формы.
— Трогай, — командует она. — Не бойся. Я не стеклянная.
Он трогает — робко, кончиками пальцев, будто обжигается. Потом смелее, накрывает ладонями, сжимает. Она закрывает глаза, чувствуя, как соски твердеют под тканью, как тепло разливается по телу.
— Хорошо, — выдыхает она. — Ещё.
Он расстёгивает пуговицы на её
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
Первые шаги. Часть 1