Название:
Морская короваДобавлен:
Вчера в 23:03Категории:
Зоофилы Фантазии Подчинение и унижение
опыту.
Я не знала, кто это был. Мне было всё равно.
Внутри меня, глубоко, там, где ещё минуту назад жила надежда, теперь
пульсировала только пустота. И рядом с ней — тяжёлое, тёплое,
наркотическое спокойствие.
Гормоны дельфина текли по моим венам, отключая стыд, страх, волю.
Я больше не могла сопротивляться.
Я не хотела сопротивляться.
Когда заслонка открылась во второй раз и в бассейн ворвались остальные
самцы, я просто раздвинула бёдра шире, повернулась лицом к стеклу, к
зрителям, и ждала.
— Снимайте, — прошептала я. — Всё равно.
В последующие дни границы дозволенного стерлись окончательно. Групповые
взаимодействия стали нормой. Самцы больше не ждали моего согласия; они
зажимали меня вдвоем, пока один входил в меня сзади, растягивая
чувствительные стенки, второй терся своей горячей кожей о мои соски и
живот, заставляя кольца в груди натягиваться и причинять сладкую боль.
Вода в бассейне постоянно сохраняла едва заметную взвесь от нашего
непрекращающегося секса и запаха семени. Стыд ушел, сменившись глубокой,
животной покорностью. Я стала частью их иерархии, их законной
собственностью. Самкой стаи.
На седьмом месяце этого безумия я почувствовала, что траектория моих
движений нарушилась. Живот, и без того круглый от подкожного жира, стал
твердеть и увеличиваться в объеме, приобретая каплевидную, тяжелую
форму. Внутри, глубоко под плотными слоями тканей, появилось новое,
отчетливое давление.
Сергей пришел в конце недели. Он не стал спускаться в воду, а просто
подошел к толстому смотровому стеклу, за которым я неподвижно зависла,
поддерживаемая по бокам двумя своими мужьями-дельфинами. Он долго и
изучающе смотрел на мой деформированный, раздувшийся низ живота.
— Эксперимент превзошел ожидания, — раздался его голос из динамиков,
холодный и сугубо клинический. Ты беременна, сказал он спокойно. — От
одного из них. Это нормально, добавил он. Твоя новая репродуктивная
система полностью адаптировалась. Ксенотрансплантированные яичники
дельфина сработали безупречно под воздействием регулярного семени стаи.
Твоя матка перестроилась. Ты вынашиваешь их плод, Лиза.
Я слушала его, но слова «эксперимент», «максимальный результат» и даже
мое прежнее имя казались лишь пустым набором звуков, шумом ветра над
поверхностью воды. Я медленно прижала ладонь к натянутой, глянцевой коже
своего колоссального живота. Там, внутри, что-то крупное совершило
медленный, сильный переворот.
Я посмотрела на Сергея сквозь толщу воды, приоткрыла рот и издала серию
низких, гортанных, абсолютно согласных щелчков. Страха больше не было.
Было лишь бездонное, теплое принятие своей новой судьбы. Во мне росла
новая жизнь этой стаи, и это было единственным, что имело значение.
Глава 10. Принятие
Человеческое имя «Лиза» теперь всплывало в моем сознании редко и почти
всегда приносило с собой фантомную боль. Оно казалось слишком легким,
сухим и плоским для того огромного, заполненного водой и плотью мира, в
который превратилось мое существование.
Первые недели после того, как двуногий вожак Сергей через динамики
произнес слово «беременность», внутри меня шла настоящая война двух
видов. Паника накрывала внезапно, обычно в те часы, когда фильтры
бассейна работали на минимуме и вода становилась неподвижной. Мой
угасающий человеческий мозг вдруг просыпался и начинал кричать от ужаса.
Я трогала свой неестественно округлившийся, плотный низ живота,
подставляя ладони под тяжелую массу, и внутри все сжималось от дикого,
цивилизованного отвращения. Во мне растет не человек. Во мне зреют
звери.
В эти моменты я пыталась вспомнить свое лицо, свои ноги, устройство
улиц, но память подвывала и проваливалась в темноту. Я забивалась на
самое дно, туда, где стыки кафельных плит обросли тончайшим слоем слизи,
и судорожно дышала, выпуская изо рта крупные, дрожащие пузыри.
Присутствие дельфинов в такие моменты вызывало у меня приступы слепой
агрессии. Когда они подплывали, пытаясь коснуться меня своими гладкими,
теплыми рострумами, я скалила измененные зубы, издавала резкий,
предупреждающий скрип и била хвостом по воде, отгоняя их. Мне казалось,
что если они прикоснутся ко мне, человеческое во мне умрет окончательно.
Но человеческий разум был слишком истощен, чтобы сопротивляться долго.
Гормоны, выделяемые ксенотрансплантированными яичниками, действовали как
тяжелый, вязкий наркотик. Биохимия зверя побеждала логику женщины.
Когда ментальная боль становилась невыносимой, я
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
секс с уточкой