Название:
Воспитание гусараДобавлен:
Сегодня в 07:44Категории:
Экзекуция Фетиш Подчинение и унижение
движении, рухнул на колени, к нему пришло прозрение. Он понял, что его шутка была не просто ошибкой — она была проявлением его грубой, неотёсанной сути, которую он так отчаянно пытался скрыть. Но именно в этом унизительном месиве боли и стыда его душа перевернулась.
Он, хромая, подполз к графине. Склонился так низко, что его горячий лоб коснулся холодного кафеля у её ног.
— Ваше сиятельство, — его голос был хриплым от сдерживаемых стонов. — Я был слепым, диким мадьяром. Вы правы — моя острота была убога, а поступок — недостоин. Я не смею просить прощения, ибо я его не стою. Я прошу лишь о милости: станьте моей Госпожой. Моей повелительницей и судьёй. Клянусь честью гусара, я буду служить вам каждым ударом своего сердца.
Он поцеловал её атласную туфельку, чувствуя, как его собственные слёзы боли и стыда капают на лак.
Графиня Эржебет смотрела на могучего ротмистра у своих ног. Она ждала извинений, но не ожидала такой пылкой, почти безумной искренности. В его глазах она увидела не раскаяние слабака, а готовность к полному посвящению.
— Вы понимаете, Ференц? — тихо спросила она. — Если я стану вашей Госпожой, ваша честь будет в моих руках. И за каждую будущую оплошность, за каждую неловкость наказание будет исходить от меня. Я не прощаю дважды.
— Это единственная честь, которой я жажду, — выдохнул он.
Она протянула ему изящную руку с тонкими пальцами. Он приник к ней губами.
— Встаньте, ротмистр. Я принимаю вашу клятву.
Их союз шокировал венский свет, но никому и в голову не пришло усомниться в его прочности. Ференц стал образцом галантности, его остроты были редки, точны и дипломатичны. Но условие их договора оставалось нерушимым.
Каждую субботу вечером, в их покоях, где горели свечи и тикали маятниковые часы, графиня напоминала любовнику о силе слова. Ференц, бесстрашный гусар, с покорностью ребёнка преклонял колени перед своей госпожой. Он сам приносил ей длинную, гибкую трость из орешника, вымоченную в ароматной воде. Затем он стягивал бриджи, обнажая ягодицы, на которых подолгу держались следы прошлых взысканий — бледные, перламутровые полосы.
И графиня строго секла гусара тростью. Каждый свист и шлепок были не жестокостью, а актом очищения. И странное дело — ротмистру Надашди стало нравиться это унижение. Острая жгучая боль от тонкой трости странным образом преображалась в волну смирения и пылкой преданности. В этих еженедельных ритуалах он обретал невероятное освобождение от груза своей неуклюжей натуры.
Когда порка заканчивалась, его ягодицы горели ровным, очищающим огнём. Он не вскакивал, а оставался на коленях, его могучее тело было полностью покорно ей. Затем, тяжело дыша, но с ясным взором, он совершал заключительную часть. Он склонялся вперёд и с величайшим почтением и нежностью целовал её домашние бархатные туфельки, а затем и обнажённые ступни своей Госпожи.
— Благодарю вас, моя графиня, — шептал он, и в голосе его звучала не боль, а глубочайшая благодарность и странная, страстная близость. — Благодарю за вашу строгость, что направляет меня.
Но графиня Эржебет, будучи женщиной изобретательной, не ограничивалась субботами. Она шлифовала своего гусара ежедневно.
Одним из испытаний было искусство каллиграфии. Она приказала ему переписывать вечерами стихи Гёте и философские трактаты изящным курсивом. Его огромная, покрытая шрамами рука, с лёгкостью управлявшаяся с эскадронной саблей, дрожала над гусиным пером. Кляксы, несуразные буквы...
— Твои письмена пляшут, как цыгане на ярмарке, — холодно замечала графиня, разглядывая его труды. — Рука, не способная к красоте, не достойна носить офицерский эполет.
И тогда, прямо за секретером, она заставляла его вытянуть ладони и хлестала их несколькими ударами тонкой серебряной линейки. Это было острее,
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
Случай на школьном дворе