Название:
Тайский жасмин, который учит чувствоватьДобавлен:
Сегодня в 01:26Категории:
Инцест В попку Наблюдатели
сразу, как по команде, — и в этой паузе её взгляд удержал его — мягкий, но с хитринкой, с обещанием чего-то, что находилось за гранью его понимания. Он кивнул, не доверяя своему голосу, и почувствовал, как что-то сдвинулось в груди — страх, ожидание, любопытство, смешанные в пропорции, которую он не мог разобрать.
На следующий вечер Катерина везла его по ночным улочкам Паттайи, и город казался другим. Не тем, что он видел днём — ярким, кричащим, туристическим, пропитанным запахом жареной еды и звуками тук-туков. Этот город дышал влажностью и тенями. Уличные фонари отбрасывали оранжевые круги на мокрый асфальт, и в каждом круге плавали отражения — неоновые вывески, силуэты прохожих, его собственное лицо в боковом зеркале, которое он пытался не замечать. Она вела машину уверенно, одной рукой на руле, другая лежала на подлокотнике между ними, и он видел, как её пальцы постукивают в такт музыке, которую он едва слышал — тихой, басовой, иностранной.
Она знала здесь каждый поворот. За три года Паттайя стала её городом больше, чем Бостон когда-либо был — Стив дал ей виллу, машину и время, много времени, которого у неё не было в Америке, где она преподавала русский иммигрантским детям и возвращалась домой к мужу, всё чаще молчащему за ужином. Здесь она освоила базовый тайский, познакомилась с русской диаспорой, начала вести какой-то небольшой блог о жизни экспатов, — и всё это Алекс знал только по обрывкам её сообщений, по фотографиям, которые он листал, лёжа в своей американской спальне, и не мог понять, узнаёт ли он на них свою мать.
Она остановилась у неприметной двери между закрытым магазином цветов и лавкой с амулетами. Никакой вывески. Просто дверь, выкрашенная в цвет охры, с маленьким колокольчиком вместо звонка. Металл потемнел от времени и рук.
— Сюда? — спросил он, и его голос прозвучал слишком высоко, слишком молодо, слишком американски даже в собственных ушах.
Катерина уже вышла из машины, её ключи звенели в сумочке с характерным тайским звуком — не громким, но отчетливым, как шаги в пустой комнате. Она не оглядывалась, не проверяла, следует ли он — она знала, что он последует. И он последовал, чувствуя, как джинсы натирают внутреннюю поверхность бедер, как футболка прилипает к спине, как каждый его шаг отдаётся в паху странным, непривычным теплом.
Лестница вела наверх, и запах эвкалипта встретил их ещё на третьей ступеньке — резкий, лекарственный, очищающий. Затем — сандал, тяжелый и сладковатый, как что-то запрещенное, как дым благовоний в храмах, куда она водила его в детстве, но более телесный, более интимный. На верху оказалась комната, о которой он позже не смог бы сказать, большая она или маленькая — пространство растворялось в полумраке, определяемым только свечами и их тенями на бамбуковых шторах. Два футона лежали на полу, параллельно друг другу, с расстоянием примерно в метр — близко, но не слишком, достаточно, чтобы видеть, достаточно, чтобы прикасаться, если протянуть руку. Между ними — низкий столик с маслами в темных флаконах, их содержимое мерцало при свете пламени. Музыка текла откуда-то сверху — звуки поющих чаш, которые он узнал по сеансам медитации, которые она заставляла его посещать в Штатах. Но здесь они звучали иначе. Глубже. Как пульс в висках, как кровь в жилах, как что-то, что было внутри него всегда, но о чём он не знал.
— Раздевайся до боксеров, — сказала Катерина, и её голос изменился — стал командным, но не грубым, стал голосом женщины, которая знала цену своим словам и не сомневалась в своем праве
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
Мой отец