Название:
Зной. Банные страстиДобавлен:
Сегодня в 05:34Категории:
Измена По принуждению
Он впереди, она за ним. Теперь она была побитой, и он её вёл, как ведут побитую собаку домой.
Борис лёг на диван, отвернулся к стене. Анжела пошла на кухню, стала над раковиной. Взяла кастрюлю с водой, плеснула на лицо. Посмотрела на себя в маленькое зеркало на стене.
И увидела. На груди. На сосках. На ключицах. На щеке. Белёсое, липкое, подсохшее. Петя не смыл. Галя не смыла. Она сама не смыла. И теперь это было на ней — на всю оставшуюся ночь, на завтра, на неделю, на всю жизнь. Потому что отмыться от такого нельзя. Отмыться означает признать. Признать означает рассказать. Рассказать означает потерять. Потерять означает остаться одной. А остаться одной Анжела двадцать лет боялась больше всего на свете.
Поэтому она не смыла. Полотенцем промокнула — осторожно, чтобы не размазать. И легла рядом с Борисом, спиной к нему. Он не обернулся. Она не обернулась.
ГАЛЯ
Галя осталась в бане одна. Петя ушёл к себе, в дом, в сон, в завтра. Лика ушла к мужу в халате, залитом спермой мужика, которого видит впервые в жизни. Все на местах. Все в своих ролях. А Галя не спит. Галя разгорячённая.
Она быстро ополаскивается. Вытирается, глядя на полок, и прокручивает в голове события, как прокручивают запись, как прокручивают любимый момент, как прокручивают то, что хочется повторить.
Ликина жопа. Разгорячённая, мокрая, с каплями пота между ягодиц, с родинкой на правой ягодице, которую Галя заметила, когда поддавала парку и провела веником ниже поясницы. Ликина жопа была тёплая и мягкая, и Галя провела по ней ладонью, и Лика не отстранилась. Ликины сиськи. Четвёрка. Силиконовые, плотные, с тёмными сосками, которые торчали от пара, от страха, от возбуждения.
Рука сама тянется вниз. Вынимает ремень, свой, мужской, с тяжёлой металлической бляхой. Тот ремень, с которым она ходит каждый день, рабочий, надёжный, мужской. Ловкость, с которой она его вынимает, показывает, что она делала это не раз. Вторая рука запускается в трусы. Трёт клитор грубо, быстро, жёстко, потому что ей не до нежности, потому что ей надо, и надо сейчас, и надо так, чтобы запомнить.
Галя дрочит себе с ремнём в одной руке. Ритм нарастает, пальцы давят сильнее, и Галя вспоминает Ликину жопу, и Ликины сиськи, и Ликины стоны, ремень свистит в воздухе и смачно опускается на полок. Галя кончает. Резко, мощно, с хрипом, до дрожи в ногах.
Галя застёгивает штаны. Убирает ремень. Улыбается по-звериному.
— Ну, голубки. Поиграем ещё с вами. Двоих на кукан посадим. И поиграем.
Галя выходит из бани. Идёт к себе. В темноту.
БОРИС
Хоботовы в комнате. Анжела уснула мгновенно, отвернувшись, как провалилась. Дышит ровно, глубоко.
Борис не спит. Ворочается. Встаёт. Тихо, чтобы не разбудить Лику. Идёт в туалет, в маленький летний, в конце веранды. По дороге видит халат. Анжела бросила халат на стул в предбаннике, когда раздевалась перед сном. Тот самый, в котором она пришла из бани, в котором несла на груди залитые спермой сиськи, тот, в котором вернулась домой и легла спать.
Борис поднимает халат. По привычке, как поднимают чужую одежду, чтобы убрать, чтобы не валялась. Прижимает к лицу. И замирает.
Запах. Не Ликин. Другой. Мужской. Резкий, животный, с примесью пота, пара, и чего-то солоноватого, густого, чего-то, что Борис узнаёт не разумом, а нутром, тем нутром, которое двадцать лет молчало, а теперь проснулось.
Борис понимает. Не говорит себе «что произошло». Формулирует мягче, туманнее, как формулируют то, что нельзя сформулировать прямо: «это Петя. Это от Пети. Это на ней. Это везде».
Борис вспоминает. Вечернее крыльцо Пети. Лампочку в кармане. И Петин голос, тихий, задумчивый, как бы между
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
Новая Амазонка: Бабушкины таблетки часть 1.