Название:
Секс во время чумы (Полная версия)Добавлен:
Сегодня в 12:28Категории:
Лесбиянки В попку Минет Наблюдатели Групповой секс Классика Остальное Традиционно
в ней — она горела снаружи и изнутри, и я горел вместе с ней, и мы были двумя кострами, которые сливаются в один, чтобы потом погаснуть вместе.
Она кончила — тихо, без крика, только слёзы хлынули из сухих глаз, и тело её выгнулось подо мной, как мост, и мышцы внутри сжались так, что я не мог двигаться. Я излился в неё — глубоко, с рычанием, с проклятием, с благодарностью. В ней. В саму её болезнь, в её смерть, в её жизнь.
Если Бог существует — пусть Он увидит это. Пусть увидит, как Его монах изливает семя в умирающую женщину в подвале монастыря, и пусть скажет, что это грех. Я плюну Ему в лицо.
Мы лежали. Я не вышел — остался в ней, чувствуя, как уменьшается моя плоть, размягчается, но всё ещё держится, как якорь. Её дыхание выравнивалось — или мне казалось. Лихорадка пульсировала в ней, как второе сердце, и я чувствовал её жар всем телом.
— Спасибо, — сказала она. Слово было странным. Маленьким. Недостаточным.
— Не за что.
— Нет. За всё. За то, что не побежал. За то, что остался. За то, что был внутри меня, когда смерть была внутри меня тоже. — Она помолчала. — Знаешь, что я чувствовала? Когда ты был внутри? Что я не одна. Что кто-то занимает место рядом со смертью. И смерть отступает. На четверть часа. На полчаса. Неважно. Отступает.
Я поднялся. Оделся. Она тоже натянула рубаху — медленно, с трудом, каждое движение стоило ей усилия. Бубон под мышкой задел ткань, и она зашипела от боли.
— Отведи Бьянку, — сказала она. — Сейчас. Пока я ещё могу лежать одна.
— Я вернусь.
— Знаю.
Я поднялся наверх. Бьянка сидела у двери скриптория, обхватив колени. Лицо каменное. Глаза сухие. Она уже вылакала всё, что могла, и теперь была пустой, как кувшин, из которого вылили воду.
— Идём, — сказал я.
Мы вышли из монастыря. Я держал её за руку — маленькую, грязную, холодную. Спускались с холма. Улицы были те же — тела, вонь, мухи. Но я шёл и видел другое. Видел Лючино тело подо мной, её глаза, её слёзы. Видел бубон, который я поцеловал. Чувствовал на губах вкус её лихорадки — горький, металлический, как кровь.
У ворот Санта-Мария-Новелла меня встретила сестра Клара — пожилая, сухая, с лицом, вырезанным из дерева. Она посмотрела на Бьянку, потом на меня.
— Заражена? — спросила она.
— Нет.
— Ты?
— Не знаю. Наверное.
Она кивнула. Взяла Бьянку за руку. Девочка обернулась, посмотрела на меня. Не простилась. Не заплакала. Просто смотрела — долго, не отрываясь, — а потом повернулась и ушла.
Я стоял у ворот. Солнце было высоко — белое, мертвенное, как глаз мертвеца. Над городом — дым. Всегда дым.
Вернулся в монастырь. Спустился в подвал.
Лючия лежала на соломе. Глаза открыты. Она улыбалась — или пыталась, распухшая щека не давала.
— Вернулся, — сказала она.
— Обещал.
— Бьянка?
— У сестёр. Жива.
— Хорошо.
Она закрыла глаза. Я сел рядом. Взял её за руку. Горячая, как уголь. Пульс — быстрый, неровный, как бег крысы по перекрытию.
Я не молился. Я сидел и слушал, как она дышит. Каждый вдох — победа. Каждый выдох — отсрочка.
Пишу это потом, ночью, при свете новой свечи. Рука дрожит. Чернила плачут на пергаменте. Лючия спит — или бредит, я не могу отличить. Она шепчет имя. Не моё. Не отцово. Чужое. Может быть, своё собственное — потому что кто лучше неё знает, что она теряет?
Чума подступала. Но ещё не взяла.
***
ГЛАВА V
Anno Domini 1348, шестой день от начала хроники.
Лючия бредила.
Это началось под
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
Ролевые игры 1