Название:
Секс во время чумы (Полная версия)Добавлен:
Вчера в 12:28Категории:
Лесбиянки В попку Минет Наблюдатели Групповой секс Классика Остальное Традиционно
как ты знаешь башмак. Каждый камень, каждый переулок, каждый подвал. Мы войдём, возьмём, выйдем. Один день. До заката.
— Возьмите Никколо, — предложил Гвидо. — Мужчина. Сильный.
— Нет, — ответил я. — Трое — это трое целей. Двое — двое теней. Тень не должна быть тяжёлой.
Гвидо не согласился. Но не стал спорить. Он смотрел на меня, и я видел в его глазах то, чего не видел раньше: уважение. Не дружба, не братство, не то, что было между нами в постели Изабеллы. Уважение. Одного человека, который решения принимает, к другому, который решения исполняет. Мы поменялись местами. Он был воином, я — писарем. Теперь я решал, а он оставался. Он остался. С топором. У забора. С двенадцатью душами, которые зависели от него.
— Если к закату не вернётесь, — сказал он, — я приду.
— Не придёшь, — ответил я. — Ты нужен здесь.
— Приду.
И спор был окончен.
Вышли на рассвете. Я в рясе, с капюшоном, с посохом, с мешком для пергамента. Клара в платье служанки, которое Виолетта нашла в сундуке первого дома, с платком на голове, с корзиной, в которой лежали лепёшка, кувшин воды и нож. Два человека на дороге, ведущей в ад.
Шли два часа. По тропе, через поля, мимо виноградников, заросших, одичавших, с гроздьями, которые никто не собирал. Мимо ферм, пустых, с открытыми дверями, из которых несло мёртвым запахом, сладковатым, жирным, который я знал слишком хорошо. Мимо трупов. Трёх, на обочине. Мужчина, женщина, ребёнок. Семья. Лежали в ряд, как спящие, только не дышали. Мы обошли их, не останавливаясь. Клара не смотрела. Я смотрел. Записывал. В голове, потому что пергамента не было. Записывал и нёс, как носят воду в ладонях, стараясь не расплескать.
Флоренция показалась из-за холма. Чёрная. Не от стен, не от крыш. От дыма. Столбы дыма поднимались отовсюду, как руки, которые тянутся к небу, и небо было серым, тяжёлым, пропитанным пеплом, и солнце висело в нём, бледное, как глаз мертвеца. Запах ударил за четверть мили от стен. Сладковатый, жирный, густой, с примесью чего-то химического, едкого, от которого щипало глаза. Горели не только трупы. Горели дома. Горели целые кварталы. Епископ, видимо, решил, что очищение означает огонь.
У ворот Сан-Фредиано[1] не было стражи. Ворота открыты, настежь, и петли ржавели, и створки висели, как руки, которые устали держаться. Мы вошли. В город. В тишину, которая была громче любого крика.
Улицы были пусты. Не так, как раньше, когда тела лежали на мостовой, а живые суетились вокруг, торгуя, плача, таща трупы. Теперь — никого. Тела остались, но живых не было. Флоренция стала городом мёртвых. Настоящим. Окончательным. Я шёл по Виа деи Серви и считал тела. Двадцать. Тридцать. Сорок. Перестал на пятидесяти, потому что перестал различать тела от мусора, и мусор от теней, и тени от страха.
— Сюда, — сказала Клара. Свернула в переулок, узкий, тёмный. — Монастырь Санта-Кроче[2]. Францисканцы. У них была библиотека. Большая. Если монахи мертвы, пергамент наш.
Шли быстро, прижимаясь к стенам. Клара двигалась уверенно, как кошка в знакомом дворе. Она знала каждый поворот, каждый тупик, каждый проход. Медичи выросли в этих улицах, и улицы были её кровью, её картой, её телом.
У Санта-Кроче дверь была открыта. Не выбита, не сломана. Просто открыта, как будто монахи вышли и забыли закрыть. Внутри — тьма. Запах. Тот самый, сладковатый, жирный, но сильнее, гуще, с примесью ладана, который не мог перебить смерть, а только смешивался с ней, создавая новую вонь, тошнотворную, священную и гнусную одновременно.
— Жди, — сказала Клара.
— Нет. Вместе.
Мы вошли. В церковь.
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
Тётя Лида