Название:
Секс во время чумы (Полная версия)Добавлен:
Вчера в 12:28Категории:
Лесбиянки В попку Минет Наблюдатели Групповой секс Классика Остальное Традиционно
были людьми, которые действовали. И действие — это жизнь. Единственная жизнь, которая имеет смысл.
Утром, на рассвете, вышли. С телегой. Старик довёз нас до развилки, где дорога на Флоренцию расходилась с дорогой на нашу деревню. Пожал руку. Кивнул. Уехал. Мы стояли, с мешками, с кувшинами, и впереди — два часа пешком, по тропе, через поля, к деревне, к дому, к людям, которые ждали.
Деревня встретила нас криком.
Не тревожным. Радостным. Паоло бежал к нам, босой, по грязи, размахивая руками, и кричал:
— Вернулись! Вернулись! Все! Все вернулись!
За ним — Гвидо. Не бежал. Шёл. Быстро, почти бегом, с топором, с лицом, которое было не каменным, а живым, и я видел, как дрожали его губы, и как он сжал челюсть, чтобы остановить дрожь, и как он кивнул, коротко, резко, и отвернулся, чтобы мы не видели его глаз.
— Три дня, — сказал он. Голос хриплый. — Три дня. Я считал.
— Вернулись, — ответила Клара.
— Вижу.
Виолетта вышла. С Франческо на руках. Лицо — тёмно-медовые глаза, и в них облегчение. Не радость. Облегчение. Тихое, глубокое, как выдох после долгой задержки дыхания.
— Еда? — спросила она.
— Еда, — ответил я. Показал мешки. — Зерно, мука, соль, масло, мёд. На месяц. Может, больше.
Виолетта кивнула. Один раз. Повернулась. Ушла. На кухню. Готовить. Потому что голод не ждёт, и дети не ждут, и жизнь не ждёт, и Виолетта знала это лучше всех.
Изабелла вышла. Обняла Клару. Долго, молча, и я видел, как Изабелла прижалась к Кларе, и как Клара ответила, и две женщины стояли, обнявшись, и между ними было то, чего не было между мужчинами: нежность, открытая, незастенчивая, как цветок, который не боится солнца.
— Вторые? — спросил я Гвидо. — Бенедетто? Никколо? Анджело?
— Вернулись. Вчера. С едой. Немного. Зерно, овощи. И с новостями.
— Новостями?
— Потом. Сядь. Ешь. Отдыхай. Потом.
Я не хотел потом. Хотел сейчас. Но тело сказало своё. Ноги гудели. Спина ныла. Голод, который я забыл на дороге, вернулся, ударил, как кулак. Я сел. Ел. Каша, горячая, с маслом, с солью. Хлеб, свежий, который Виолетта испекла утром. Сыр. Вино. Ел, и еда была лучше любого секса, лучше любого слова, лучше любого пергамента. Еда — это жизнь. Самая честная, самая простая, самая настоящая.
После еды собрались. Все. Тринадцать. В первом доме, у очага, с огнём, который горел, и дымом, который поднимался, и запахом, который был запахом дома, семьи, жизни. Бенедетто сидел рядом со мной, с лицом, которое было не серым, а живым, с глазами, в которых была усталость, но и что-то другое. Удовлетворение. Сделал. Принёс. Выполнил.
— Рассказывай, — сказал я.
Бенедетто кивнул. Очистил горло. Начал.
— Шли на юг. По дороге, мимо Сан-Джиминьяно. В город не входили. Обошли. По полям. — Он помолчал. — Сан-Джиминьяно мёртв. Почти. Башни стоят, а людей нет. Как Никколо говорил. На улицах — тела. Много. Нет, мало. Уже мало. Потому что их убрали. Или съели собаки. Или сгнили. — Он перекрестился. Автоматически, по привычке, без мысли, как дышат. — Деревни — разные. Одни — мёртвые. Пустые, с открытыми дверями, с трупами внутри. Другие — живые. Немного, но живые. Люди прячутся. Запираются. Не открывают.
— Еда? — спросила Виолетта.
— Нашли. В мёртвых деревнях. В погребах, в амбарах. Зерно, мука, масло, соль. Немного, но нашли. В одной деревне — огород. Капуста, бобы, лук. Набрали. В другой — куры. Три. Живые. Петух и две курицы. Никколо поймал. — Бенедетто усмехнулся. Впервые. — Никколо, крестьянин. Ловит кур, как кошка. Три куры, связанные, несли на спине, как мешки. Анджело
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
Под прицелом фотографа