Название:
ИнкубаторДобавлен:
Сегодня в 00:23Категории:
Странности Подчинение и унижение
ладонь ложилась на живот без перчатки, без спирта, без предупреждения, накрывала целиком, тяжёлая и горячая — вся дневная стерильность существовала только для того, чтобы эта секунда ударила сильнее. Один раз меня дёрнуло так, что я вскрикнула вслух — не от боли, а от разряда: словно тело весь день простояло цепью с разомкнутым контактом, и только его рука эту цепь замыкала. Валентина трогала так, чтобы ничего не разбудить. Он — так, что просыпалось всё разом, словно там, под кожей, годами ждали именно этой руки, чтобы наконец получить право откликнуться.
Организм больше не мог истерить. Руки лежали на подлокотниках неподвижно, и уже несколько дней я не двигала ими первой. Только когда просили. Не потому, что приняла. Потому что мышцы отказались первыми. Голос, который называл себя мамой, не сдался вместе с ними — он подстроился под их немоту, чтобы его не заметили.
Это нужно пережить. Один день за другим.
Осталось семь недель. Этого «освобождения» я боялась больше, чем всего, что было до, — потому что за этими семью неделями зияла яма: без толчков, без того голоса в горле, который я так и не признала своим до конца, но который перестал бы отвечать мне, если бы их вынули из меня и увезли.
Плановое УЗИ сделали раньше обычного. Валентина везла меня на каталке. К стойке вывезли меня одну. За компьютером сидела новая девушка.
«Фамилия, имя, — повторила она, не поднимая глаз.»
Пауза вышла длинной. Осталось только одно слово.
«Инкубатор, — сказала я. И тут же добавила фамилию Хозяина.»
«Простите, ещё раз? — спросила администратор, подняв глаза впервые.»
Это оказался стыд, а не страх. Я открыла рот второй раз, произнесла своё настоящее имя — по слогам, как диктуют данные человека, которого знали когда-то давно.
Я забыла своё имя, — подумала я в коридоре, положив руки на живот Не потеряла. Забыла. Потому что оно перестало быть нужным.
Но в кабинете, слушая восемь быстрых сердцебиений одно поверх другого, я поймала себя на том, что каждому из них — молча, одними губами — я всё ещё даю имена, которых никто, кроме меня, не услышит. Настоящее имя я забыла. Их имена, которых официально не существует, — не забыла ни разу.
После УЗИ Валентина отвезла меня обратно. В машине я смотрела в окно, на серый зимний город, и думала о том, что через семь недель я, возможно, снова стану «кем-то» — но имя, которое я назову, уже никогда не будет моим. Оно будет его, или их, или просто названием функции. И это меня не пугало.
Пугало только то, что где-то в глубине, под обвисшей кожей и растянутыми мышцами, продолжал жить тот тихий голос, который называл себя матерью. Я не могла его убить. Я могла только прятать его — в темноте, под тяжёлым молоком, под ошейником, под равнодушными руками Валентины. И надеяться, что когда-нибудь он замолчит сам.
Вечером он положил ладонь туда же, где час назад лежал холодный гель аппарата, и я вздрогнула сильнее, чем от самого УЗИ. Гель был безразличен к тому, что было под ним, — восемь сердец, восемь имён, которых официально не существовало. Его ладонь — нет. Она легла не там, где искали сердцебиения, а там, где для него была я. Один и тот же жест, одна и та же точка на животе — и всё же не то же прикосновение: там читали данные, здесь — узнавали.
Но он не замолкал. Он ждал.
Когда всё это закончится и кто-нибудь опять спросит, как меня зовут, слово «Инкубатор» всё ещё будет срываться с языка первым. А следом
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
Мачеха