Название:
ИнкубаторДобавлен:
Сегодня в 00:23Категории:
Странности Подчинение и унижение
на его запястье, — и провёл ремешком по моей голой шее, там, где секунду назад был ошейник. Не спеша, из стороны в сторону, как примеряют невидимый след.
«Помнишь это? — спросил он.»
Я помнила. Кафе, рука на скатерти, ремешок, потёртый именно там, где его обычно снимают резким движением. Первое, что я вообще заметила в нём.
«Тогда я подумал: вот бы знать, как эта кожа будет сидеть здесь, — сказал он и убрал ремешок, застегнул часы обратно на запястье, как ни в чём не бывало. — Теперь знаю.»
Новый ошейник лежал на чёрном бархате. Более широкий, с матовой металлической пластиной по центру — не пряжкой, а датчиком. Внутренняя сторона — мягкая, шелковистая, с едва заметными электродами, вплетёнными в ткань.
«Он будет следить за тобой, — сказал он тем же деловым тоном. — Пульс, давление, уровень сахара, активность. Пролежишь дольше положенного — подаст сигнал. Если грудь нальётся — тоже. Если пропустишь физиотерапию или не выпьешь раствор — тоже.»
Не хватало только уведомления «Пора подвигаться!» — как в фитнес-браслетах, которые в прошлой жизни я не могла себе позволить.
Он развернул ошейник. Замок — маленький, едва заметный. Без отверстия для ключа.
«Он не снимается. Только по программе. Только когда я решу.»
Он надел его на меня. Внутренняя сторона была тёплой — нагревалась сама, подстраиваясь под мою температуру. Облегала шею плотно, но не сдавливала.
Замок щёлкнул тихо.
В этот момент я почувствовала первый импульс — лёгкое давление у основания черепа.
Я ещё пыталась считать «раз, два, три», сжимала бёдра, закусывала губу — цеплялась за ритм, который ещё могла контролировать. Но когда его пальцы скользнули под ошейник и коснулись кожи там, где электроды, счёт сбился. Вес его руки и гладкая тяжесть ошейника слились в одно — неразличимые, как две капли молока, слившиеся в одну на его подбородке. Я перестала различать, где кончается моё тело и начинается устройство, где его прикосновение, а где — сигнал. Всё стало одним: ритмом, гулом, давлением на загривок.
«Теперь ты часть системы.»
Ошейник пульсировал в такт сердцу — или сердце в такт ошейнику, я уже не знала. Этот ритм был не внутри меня — он стал мной. От живота, груди, бёдер не осталось ощущения отдельности — только гладкая, обволакивающая тяжесть, разлитая повсюду, и его голос, звучащий отовсюду разом. В этой всепроникающей пульсации что-то отпустило: не мышцы и не дыхание, а то немногое, что ещё умело считать и цепляться за себя. Я выдохнула, и «я» тихо растворилось — никуда не уходя, а только переставая быть нужным.
Я открыла глаза — или они открылись сами, без приказа, — и увидела его лицо. Он смотрел на меня, и в его взгляде не было ни торжества, ни удивления. Только спокойная удовлетворённость человека, который только что закончил настройку сложного прибора и убедился, что всё работает.
«Вот теперь ты моя, — сказал он. — По-настоящему.»
Тело плыло. Слова больше не складывались — да они и не были нужны. Осталось только ощущение, что меня держат одновременно ошейник, его рука и программа: мягко, неотвратимо, до конца. Я не была ни женщиной, ни коровой, ни инкубатором. То немногое, что ещё называло себя «мной», сжалось в точку где-то за ошейником и замолчало, оставив после себя одну простую, гладкую функцию. И этого было достаточно.
Потом он вышел. Через минуту зажужжал аппарат. Ошейник коротко вибрировал.
Я встала сама и пошла к креслу.
Потому что сопротивление кончилось раньше, чем я успела его начать.
На этом уровне «я решаю» больше не звучало. Было только «Система решает, тело исполняет».
Машина помнила моё тело.
Программа знала, сколько молока в этот час,
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
Бывшему жильцу от его возможного дома