Название:
КукиДобавлен:
Сегодня в 03:31Категории:
Фетиш Групповой секс Подчинение и унижение
ровно, привычно, как всегда. Снаружи — ничего. Внутри — пасть.
Хозяин наблюдал за моим лицом в отражении, не за зеркалом.
— Теперь ты понимаешь, зачем корень длиннее, — сказал он тихо. — Дело не в укусе. Дело в том, что ты будешь знать это о себе каждую секунду, даже когда рот закрыт.
В машине по дороге домой я сидела, отвернувшись к окну, губы сжаты так, что заболели скулы, — и не заметила, как он подвинулся ближе, пока его большой палец не лёг мне на подбородок, легко разворачивая моё лицо к себе. Не для того, чтобы что-то сказать. Он просто провёл пальцем по моей нижней губе — один раз, медленно, — там, где я всё ещё держала рот закрытым из последних сил, и убрал руку. Ни слова. От этого прикосновения, такого короткого и такого не идущего к только что сказанному, внутри что-то подалось быстрее, чем от самой процедуры: жестокость я умела встречать лицом. Эта случайная нежность посреди жестокости застала меня врасплох.
Дома первые дни прошли в молчании — не наказанием, а необходимостью: дёсны ныли, челюсть отзывалась тупой болью на любое движение. Я лакала из миски осторожно, боясь задеть новые коронки о край, и Марта первое время меняла воду на чуть тёплую, а не холодную, — единственная поблажка, которую никто не назвал поблажкой вслух.
Кость мне принесли на второй месяц после второго визита, когда челюсть перестала ныть. Обычную, сырую, говяжью, с остатками мяса и хрящом на сгибе. Поставили передо мной в миске, отдельно от обычной еды, — и ушли, не глядя, как уходят, оставив собаке игрушку.
Я взяла её в лапы-перчатки — привычно, как брала бы яблоко или книгу, — и попыталась вести себя как человек. Повертела, оценивая вес. Попробовала переломить о край миски — руки не слушались, кость выскальзывала, хрящ пружинил, не поддаваясь. Отложила её на пол, решив, что раз не выходит по-человечески, не стоит и пытаться дальше.
Голос разума сказал коротко: «Отставь. Это унизительно. Ты не животное».
Голос тела не ответил словами. Он просто наклонил голову к полу раньше, чем я успела остановить себя, и челюсть сомкнулась на хряще сама — без решения, без паузы между желанием и действием.
Хруст.
Громкий, влажный, отдающийся не в ушах — в самой кости черепа, там же, где раньше отдавался звук сверла. Я замерла с костью в зубах, не жуя, не двигаясь, чувствуя, как по языку разливается вкус крови и мозгового жира.
Раньше кость была предметом игры — вещью, которую подсовывали ей в шутку, символом униженности, который можно было проигнорировать. Теперь тело знало, что с ней делать, лучше, чем я сама. Новые клыки вошли в хрящ с той же лёгкостью, с какой человеческий зуб входит в мягкое яблоко, — глубже, увереннее, без того сопротивления, которое я готовилась преодолевать руками.
Я не заплакала. Осталась лежать, уткнувшись мордой в кость, и медленно, неспешно, слой за слоем обгладывала её, чувствуя, как каждое движение челюсти отдаётся новым, незнакомым удовлетворением — тем, для которого у человеческого языка не нашлось слова.
Миска изменилась после этого без объявления. Кашу больше не наливали жидкой, удобной для лакания, — теперь в ней попадались куски мяса покрупнее, неразрезанные, требующие не языка, а зубов. Руками я по-прежнему не могла есть — лапы-перчатки не давали пальцам сомкнуться на вилке, да и вилки давно никто не приносил, — и словами попросить помощи тоже не могла: слов у меня и раньше не спрашивали. Оставался единственный путь к еде — наклонить голову и вгрызаться, как зверь, разрывая волокна мяса новыми клыками, а
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
Отчаянная Вика 2. Кредит