Название: Вера. Виды любви
Добавлен: Сегодня в 01:58
Категории:  Инцест Романтика 

---

Прислонился к краю стола. Не сел — прислонился, и от этого пространство между ними стало короче, чем нужно для рабочей беседы. — Вера, я хотел спросить. Четырнадцатая — МРТ показало очаг. Вы видели заключение?

Он говорил о работе. Профессионально, точно. И одновременно — не уходил. Не спешил. Стоял, и кофе остывал, и корица пахнула в пространстве между ними, и Вера думала о работе, и одновременно — о том, что он заметил.

— Видела. Очаг небольшой, без отёка. Полозов рекомендует консервативное.

— Согласен, — кивнул Дмитрий. И добавил — без паузы, но и без нажима: — Вы сегодня по-другому выглядите. Не то что обычно. Не плохо — по-другому.

Вера почувствовала в животе — тёплый толчок. Не сильный. Как от глотка горячего кофе.

— Выспалась, — сказала она.

— Может быть, — он повторил те же слова, что и утром. Как будто знал, что она скажет. Как будто давал ей удобную дверь, но не закрывал свою.

Он оттолкнулся от стола, допил кофе.

— У меня консилиум в три. Если будете по четырнадцатой — зайдите, обсудим.

— Зайду.

Дмитрий кивнул и пошёл. Спокойный, ровный, в расстёгнутом халате, с тёмно-синей рубашкой, и уверенность в шаге — не показная, привычная. Он не обернулся. Не сказал ничего лишнего. Купил кофе. Заметил. Спросил. Обсудил работу. Всё — в рамках. Всё — правильно.

Дмитрий заметил перемену после того, как Вера сама разрешила ей произойти, и немедленно счёл себя её причиной. Это было не совсем ошибкой. Он действительно был единственным, кто принёс ей кофе не из автомата, кто сказал «по-другому», глядя в лицо, а не в историю болезни. Но он полагал, что перемена началась с его внимания, и был неправ.

Вера смотрела в стаканчик. Кофе остывал. Корица — тёплая, чуть сладкая — остывала вместе с ним. Она сделала глоток. Хороший кофе. Вкусный. Ничего не значит. Мужчина купил кофе коллеге. Обычное дело. Принёс из кофейни, потому что заметил, что она не пьёт из автомата.

Ничего не значит. Кружево на сосках набухших под белой формой — тоже ничего не значит. Прядь у виска — ничего. Аромат за ухом — ничего.

Вера открыла дверь и почувствовала запах жареной картошки.

Масло, соль, чуть пригоревший край. Макс жарил. Она стягивала ботинки в прихожей и слышала, как лопатка скребёт по тефлону. Вера прошла в спальню. Сняла форму, повесила на спинку стула. Вера достала мягкие брюки, домашнюю футболку. Надела. Кружевное белье — не сняла.

Кухня. Жёлтый свет над столом. Тёмный октябрь за окном. Макс у плиты — серая футболка, босые ноги, волосы торчат. Не обернулся.

— Привет, — сказала Вера.

— Привет. Через пять минут.

Она села. Макс снял сковороду, повернулся с тарелкой. И посмотрел.

Не долго. Он просто повернулся и увидел — лицо, губы. Что-то в его взгляде поймало резкость на секунду, как объектив, который сфокусировался и тут же поплыл.

— Ты губы накрасила?

Вера почувствовала — ниже, в животе, там, где кружево касалось кожи и не переставало.

— Бальзам, — сказала она. — Зимой губы трескаются.

Неправда. Бальзам лежал в тумбочке, бесцветный. Тюбик с оттенком лежал в сумочке. Макс поставил тарелку. Картошка — золотистая, с корочкой, с укропом. Мелко нарезанным. Когда он научился резать укроп?

— Спасибо.

— Ага.

Он сел напротив. Два метра кухонного стола — пятнадцать лет за этим столом, ужин, завтрак. Сегодня два метра были другими.

Макс ел. Смотрел в тарелку. Но Вера видела: он смотрел поверх тарелки, на её губы. Так смотрят семнадцатилетние: плохо скрыто, с осторожностью, с ощущением, что смотрят не туда, и от этого — ещё. Каждый раз, когда взгляд возвращался, кружево напоминало о себе, и

Эротические и порно XXX рассказы на 3iks