Название:
Тени августа - 13Добавлен:
Вчера в 23:10Категории:
18 лет Служебный роман
— словно он сам не понимал, как решился на этот шаг. — Я не думал. Я просто увидел, что её тащат, и ноги сами понесли.
— Это и есть храбрость, — ответила Татьяна, и в голосе её звучала та мягкая, материнская теплота, которую она так долго прятала от всех. — Когда не думаешь, а делаешь.
Коля кивнул, уткнулся лицом в материнское плечо и закрыл глаза. Через минуту он тоже уснул — ровно, спокойно, как спят только дети, которые знают, что мать рядом, что опасность миновала, что можно наконец выдохнуть.
Татьяна вышла из палатки и остановилась, глядя на ночное небо. Звёзды горели ярко, холодно, равнодушно — те же звёзды, что светили ей в детстве, что светили её матери, что будут светить её внукам, если они доживут до того дня, когда война кончится. Ветер шелестел листвой, где-то вдали, за лесом, слышались редкие выстрелы — облава продолжалась, немцы прочёсывали лес, но звуки эти казались далёкими, почти нереальными, словно принадлежали другому миру, другому времени.
— Татьяна, — голос Рыжего раздался за спиной, и она обернулась. Он стоял в тени сосны, и свет костра падал на его лицо, выхватывая из темноты рыжую щетину, глубокие морщины у глаз, усталую, но твёрдую линию губ. — Иди поешь. Тебе тоже нужно силы беречь.
Она кивнула, подошла к костру, села на бревно, и кто-то из партизан протянул ей миску с кашей — жидкой, пахнущей дымом, но горячей, сытной. Она ела молча, чувствуя, как тепло разливается по телу, как уходит дрожь из рук, как возвращается способность думать, анализировать, планировать, а не просто реагировать на опасность.
Рыжий сел рядом, тоже взял миску, и они сидели молча, глядя на огонь, слушая, как потрескивают дрова, как шипит смола, вытекающая из сосновых поленьев. Между ними повисло то особенное молчание, которое бывает между людьми, пережившими вместе слишком много, — когда слова излишни, когда присутствие другого человека говорит само за себя.
— Завтра пойдём на обоз, — сказал Рыжий наконец, не поворачивая головы. — Твоя Варя принесла хорошие сведения. Десять человек охраны, две машины с оружием. Ударим на рассвете.
Татьяна молчала, глядя на огонь. Она знала, что Варя пойдёт с ними — что дочь её уже не девочка, а солдат, что она будет стрелять и убивать, и что остановить её невозможно. И она знала, что сама останется в лагере — с ранеными, с Еленой, с теми, кто не может держать оружие, и что это тоже её работа, её долг, её способ бороться.
— Я останусь здесь, — сказала она тихо, и в голосе её не было вопроса — только утверждение, твёрдое, как камень. — Буду лечить. Помогать. Делать то, что умею.
Рыжий повернулся к ней, и в свете костра она увидела его глаза — тёмные, глубокие, с золотыми искрами отражённого пламени. Он смотрел на неё долго, изучающе, и в этом взгляде не было похоти, не было оценки, только признание — признание её силы, её выбора, её права решать самой.
— Ты сильная женщина, Татьяна, — сказал он, и голос его прозвучал тихо, почти шёпотом. — Я таких мало встречал. Ты прошла через ад — и не сломалась. Ты здесь. Ты лечишь. Ты спасаешь. Ты воюешь своим способом.
Она подняла на него глаза, и в груди у неё что-то дрогнуло — тепло, неожиданное, почти забытое, разлилось под рёбрами, заполняя пустоту, которую она носила в себе с того самого дня, как муж ушёл на фронт. Она смотрела на Рыжего, на его обветренное лицо, на руки, лежащие на коленях, мозолистые, сильные,
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
Катя. На работе.