Название:
Тени августа - 13Добавлен:
Вчера в 23:10Категории:
18 лет Служебный роман
и вдруг, неожиданно для самой себя, почувствовала, как щёки её заливает краска — не стыда, нет, а чего-то другого, тёплого, живого, того, что она считала умершим в себе навсегда.
— Я просто делаю то, что должна, — ответила она, и голос её дрогнул, предательски дрогнул, выдавая то, что она пыталась скрыть.
Рыжий ничего не сказал. Он протянул руку, накрыл её ладонь своей — тёплой, шершавой, надёжной, — и сжал на мгновение. Просто сжал, не требуя большего, не прося, не предлагая. Просто жест человека, который говорит: я здесь. Я с тобой. Ты не одна.
Татьяна сидела, не отнимая руки, чувствуя, как тепло от его пальцев поднимается по руке, разливается по груди, заполняет те уголки души, которые она считала мёртвыми. Сидела и смотрела на огонь, на танцующие языки пламени, на искры, улетающие в ночное небо, и думала о том, что война — это не только боль, не только страх, не только кровь. Что война — это ещё и то, как люди находят друг друга в этом аду, как держатся за руки, как дарят друг другу тепло, чтобы не замёрзнуть насмерть.
Где-то в лесу крикнула ночная птица, и крик этот разнёсся над лагерем, тревожный, предупреждающий. Татьяна подняла голову, вслушиваясь в тишину, и услышала далёкий, едва различимый гул — моторы, много моторов, приближающихся с запада. Немцы не успокоились. Они искали их, прочёсывали лес, приближались.
— Слышишь? — спросила она тихо, и Рыжий кивнул, не убирая руки.
— Слышу, — ответил он, и голос его был спокоен, твёрд. — Не сегодня. Лес большой. У них нет собак. Они прочешут, не найдут, уйдут. А завтра мы ударим сами.
Татьяна кивнула, чувствуя, как напряжение снова возвращается, как сжимается сердце в предчувствии новой опасности. Но рука Рыжего всё ещё лежала на её ладони, тёплая, живая, и это прикосновение давало ей силы — странные, почти забытые силы, которые она черпала не из себя, а из другого человека, из его присутствия, из его молчаливого обещания быть рядом.
— Я пойду проверю раненых, — сказала она, поднимаясь, и голос её прозвучал твёрже, чем она ожидала. — И Варю уложу. Ей завтра рано вставать.
Рыжий кивнул, отпустил её руку, и Татьяна пошла через лагерь, чувствуя на спине его взгляд — тёплый, тяжёлый, обещающий. Она вошла в палатку, где спали Варя и Елена, где Коля свернулся калачиком у материнских ног, и остановилась на пороге, глядя на их спящие лица, освещённые тусклым светом догорающего костра.
Варя спала беспокойно, ворочалась, что-то бормотала во сне, и Татьяна подошла к ней, поправила одеяло, провела рукой по коротким волосам — тем самым, которые она помнила длинными, заплетёнными в тугие косы, когда Варя была маленькой. Дочь вздрогнула, открыла глаза на мгновение, увидела мать, и лицо её расслабилось, стало детским, беззащитным.
— Мам, — прошептала она, и в голосе её звучала такая усталость, такая боль, что у Татьяны сжалось сердце. — Ты здесь?
— Я здесь, дочка, — ответила Татьяна, наклоняясь и целуя её в лоб — сухими, горячими губами. — Я здесь. Спи. Я рядом.
Варя закрыла глаза, и дыхание её стало ровным, глубоким. Татьяна посидела рядом ещё несколько минут, слушая, как спят её девочка, как спит Елена, как сопит во сне Коля, и чувствуя, как внутри неё, в самой глубине, что-то заживает, что-то срастается, что-то становится целым.
Она вышла из палатки и остановилась, глядя на звёзды. Ночь была тихой, тёплой, пахла лесом и дымом, и где-то далеко, за горизонтом, уже занимался рассвет — бледный, неуверенный, но всё же рассвет нового дня, нового
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
Свет в окне.