Название:
Тени августа - 13Добавлен:
Вчера в 23:10Категории:
18 лет Служебный роман
боя, новой надежды.
Татьяна глубоко вздохнула, расправила плечи и пошла к костру, где сидели партизаны, где ждал её Рыжий, где начиналась её новая жизнь — жизнь, в которой она была не жертвой, не вещью, не слабой женщиной, а врачом, бойцом, человеком, который выбирает жить и бороться, несмотря ни на что.
Татьяна сидела у костра, чувствуя, как рука Рыжего всё ещё накрывает её ладонь — тепло его пальцев разливалось по коже, проникало глубже, но внутри неё всё равно дрожало что-то, не отпускало, не давало успокоиться. Мышцы ног сводило судорогой после долгого бега по болоту, плечи ныли от непривычной тяжести винтовки, а в висках пульсировала кровь — густая, горячая, разгоняемая адреналином, который всё ещё не вышел из тела.
Она слышала шаги за спиной — лёгкие, быстрые, почти неслышные, но она узнала бы их из тысячи. Варя вышла из палатки, остановилась на краю света от костра, и Татьяна, обернувшись, увидела её лицо — бледное, с тёмными кругами под глазами, с лихорадочным блеском в зрачках. Дрожь била дочь мелкой, неутихающей дрожью — не от холода, от того напряжения, которое копилось в ней последние часы, последние дни, последнюю неделю, с того самого момента, как немцы вошли в их дом.
— Не спится? — спросила Татьяна тихо, и Варя покачала головой, подходя ближе, садясь рядом на бревно, прижимаясь плечом к материнскому плечу.
— Не могу, — ответила она, и голос её звучал глухо, с хрипотцой. — Всё внутри дрожит. Как будто током бьёт. Я закрываю глаза — и вижу, как он падает, как кровь из плеча... Или как Вернер... как они все...
Она не договорила, сглотнула, и Татьяна почувствовала, как дочь вздрагивает всем телом — крупно, почти судорожно.
— Я знаю, — ответила Татьяна, сжимая её руку. — Меня тоже трясёт. Всё внутри — как струна натянутая. Думаю, если сейчас кто-то дотронется до меня, я закричу.
— Или ударишь, — усмехнулась Варя криво, и в этой усмешке было что-то горькое, взрослое, не по годам.
Рыжий, сидевший рядом, переводил взгляд с матери на дочь, и в глазах его, тёмных, с золотыми искрами отражённого пламени, появилось что-то — понимание, смешанное с той спокойной, уверенной силой, которая всегда была в нём, когда он говорил о том, что знал наверняка.
— Есть средство, — сказал он негромко, и голос его прозвучал низко, почти заговорщически. — От такого напряжения. Проверенное. Надёжное.
Татьяна подняла на него глаза, и в груди у неё дрогнуло что-то — не страх, не смущение, а скорее предвкушение, смешанное с усталой благодарностью. Она знала, о чём он говорит. Она чувствовала это в воздухе между ними — то самое тепло, которое возникало, когда он касался её руки, когда его взгляд задерживался на ней на секунду дольше, чем нужно, когда дыхание его становилось глубже, когда она ловила себя на том, что смотрит на его губы и думает о том, каковы они на вкус.
Петька, сидевший у другого костра, поднял голову, услышав голос Рыжего, хмыкнул и отставил кружку. Он подошёл к ним, остановился за спиной Рыжего, и в глазах его, тёмных, с весёлыми искрами, заплясало то самое выражение, которое Татьяна уже видела в первую ночь в лагере — выражение мужчины, который знает, что сейчас будет, и которому это нравится.
— Точно, — сказал он, усмехаясь, и голос его звучал хрипловато, с ленцой. — Лучше всякого самогона. Мышцы расслабляет, мысли прочищает. Бабы после такого спят, как младенцы.
Варя подняла голову, посмотрела на Петьку, потом на Рыжего, и в глазах её мелькнуло что-то — не страх, не
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
Девушка с сайта.