Название:
Зной. Банные страстиДобавлен:
Сегодня в 05:34Категории:
Измена По принуждению
сестре, не отрываясь от Анжелы, не отводя глаз от её разведённых ног, и сказал — тихо, хрипло, с тем хрипом, который появлялся в его голосе, когда он хотел бабу, и который он не прятал:
— Галь, можно?
Галя стояла в двух шагах от полка, и смотрела на Анжелу, и на её открытый лобок, и на Петю, и на его член между его ног, и она знала, и ждала этого вопроса, и ждала этого ответа, и она прищурилась, и едва заметно кивнула, и в этом кивке было всё — и разрешение, и одобрение, и та тёмная, сытая удовлетворённость, с которой отдают другую женщину мужчине, которого сама вырастила, и которого сама знает, и за которого сама отвечает, и она сказала — тихо, в одно слово, и в этом слове была сталь, и в этом слове было тепло, и в этом слове было «да», сказанное так, как говорят только один раз, и Петя услышал, и считал, и сорвался.
Он оказался у её ног одним движением, мгновенно, как набрасываются, развёл ей ноги в стороны, сильно, и прижал их к полку весом своего тела, и Анжела дёрнулась руками, потому что ноги были зафиксированы, и руки метнулись к его груди, к его лицу, к его плечам, пытаясь оттолкнуть, и в этом жесте было всё: страх, стыд, остатки городской приличности, остатки двадцатилетней верности мужу. И в тот же миг Галя шагнула вперёд, жёстко, быстро, по-деловому, перехватила оба Ликиных запястья в одну руку — левую, жёсткую, мозолистую, так что побелели костяшки, — и заломила их за голову, и прижала к полку, и навалилась сверху, всем телом, и Анжела оказалась распята между ними, и закричала не от боли, а от ужаса, настоящего, животного, от того, что её держат, что её не отпускают, что её хотят, а она не может уйти.
Галя наклонилась к её лицу. Правой, свободной рукой погладила по голове. Тихо, тихо, Лик, шепнула. Всё хорошо, я с тобой, я за тебя, не бойся, расслабься, отдайся, получится, я рядом, Петя рядом, мы оба рядом, мы за тебя, ты наша, ты пойми.
Анжела дёрнулась. Опять руками, потому что ноги держал Петя, и руки метнулись к его лицу, к его горлу, и она закричала, и крик был не крик удовольствия, а крик сопротивления, и Галя среагировала мгновенно, жёстко, грубо, не отпуская запястий, и ударила её по щеке — не сильно, но точно, и резко, и вторая рука её, жёсткая, мозолистая, с обкусанными ногтями, сжала Анжеле грудь, левую, прямо над соском, так, что силикон пошёл складками под пальцами, и сжала больно, сильно, до синевы под кожей, и Анжела захрипела, и Галя наклонилась к её уху, и сказала тихо, и в каждом слове была сталь, и в каждом обещание:
— Послушай меня, Лик. Послушай. Я сказала — тихо. Я сказала — не дёргайся. Я сказала — я за тебя. Я сказала — я знаю, что делаю. Ты не слушаешь. Ты не понимаешь. Ты брыкаешься, как пацанка. Тебе надо успокоиться. Тебе надо лечь, и лежать, и отдаться, и получить, и закричать, и забыть, и вспомнить, и пойти к мужу, и он увидит, и поймёт, и опомнится. Вот что я делаю. Вот зачем это всё. Ты пойми. А не поймёшь — а то ведь, Лик, знаешь, как у нас в деревне делается? Мужики соберутся — и на твоих глазах, при Бориске твоём, по очереди... Ты этого хочешь? Нет? Тогда лежи, и не дёргайся, и отдайся, как нормальная баба, и я
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
Жена из командировки