Название:
Секс во время чумы (Полная версия)Добавлен:
Вчера в 12:28Категории:
Лесбиянки В попку Минет Наблюдатели Групповой секс Классика Остальное Традиционно
близко, и слова горели, как угли, и я не мог их погасить.
Три трупа в Арно. Три имени, которых я не знаю. Трое мужчин, которые пришли за золотом и женщинами, а нашли топор и посох. Я не жалею. Я не горжусь. Я записываю. Потому что Лючия сказала: пиши всё. Всё. О сексе и о смерти, о любви и об убийстве, о свече и о факеле, о соломе и о крови.
Чума подступала. Мародёры подступали. Но мы были. И мы защищали своё. Зубами, топором, посохом. Плотью.
***
ГЛАВА XIV
Anno Domini 1348, пятнадцатый день от начала хроники.
Подземный ход Клара показала мне на рассвете.
За третьей комнатой подвала, за старым столом, за которым я писал, в стене была ниша. Глубокая, тёмная, забитая пустыми бочками и гнилыми корзинами. Клара отодвинула бочки, и за ними, в каменной кладке, обнаружилась дверь. Низкая, узкая, без замка. Просто каменная плита, которая отодвигалась в сторону, как заслонка в печи. За ней тоннель, чёрный, сырой, пахнущий землёй и вековым молчанием.
— Отец построил после бунта двадцать седьмого года, — сказала Клара. — Когда толпа громила дома гибеллинов[1]. Он не был гибеллином, но деньги не пахнут партией. Перестраховался. Ход ведёт под улицей, выходит в подвал дома напротив. Там другой выход, во двор, на Виа деи Джинори[2].
— Далеко?
— Шестьдесят шагов. Может, семьдесят. — Она посмотрела на меня. В зелёных глазах не было страха. Расчёт. Холодный, точный, как у купца, который оценивает товар. — Если придут, уходим через ход. С золотом, с едой, с пергаментами. Наверху, в доме напротив, есть конюшня. Лошадей нет, но есть телега. На телеге до Санта-Мария-Новелла. Двадцать минут.
— А оттуда?
— Оттуда к сёстрам. Бьянка там. Если Бьянка жива, мы тоже будем живы.
Я измерил ход шагами. Семьдесят два. Низкий, мне приходилось пригибаться. Стены сырые, покрытые мхом, который блестел в свете свечи, как глаза животных. Пол земляной, неровный, с лужами стоячей воды. В середине хода, на стене, я заметил царапины. Буквы. Кто-то писал здесь, гвоздём или ножом. «MCCCXXVII» — 1327 год. Год бунта. Год, когда Кларин отец строил этот ход, и каменщик, который работал, оставил свою метку, как оставляю свою я.
Вернувшись, я сел писать. Хроника. Слова. Единственное оружие, которое не тупится.
Днём Виолетта снова ушла в город. Одна, с корзиной, невидимая. Вернулась через два часа. Не с едой. С новостями.
— Михаэль жив, — сказала она.
Я поднял голову.
— Видела его. Издалека. На холме. Копает. — Она села, налила вина, выпила. — Но не один. С ним двое. Монахи. Пришли пешком, со стороны Сиены. Молодые. Здоровые. Михаэль их подрядил копать. Яма. Новая.
— Комиссия епископа?
— Нет. Монахи. Настоящие. В рясах, с тонзурами[3]. Не притворяются. — Она помолчала. — Но у ворот монастыря шестеро. Стража. Не епископские. Бандиты. С мечами. Ждут.
— Чего ждут?
— Не знаю. Может, когда Михаэль выйдет. Может, когда сдохнет. Сидят у ворот, жгут костёр, пьют. — Она сплюнула. — Твари.
Гвидо встал. Лицо его потемнело.
— Нужно идти. Забрать Михаэля.
— Нет, — сказали мы с Кларой одновременно. Переглянулись. Она кивнула мне: говори.
— Гвидо, подумай. Шестеро. С мечами. Ты пойдёшь с топором? И что? Умрёшь. И они придут сюда, потому что найдут твоё тело и следы. Нет. Михаэль решил. Он остался. Он знал, на что шёл.
— Он один.
— Он не один. Двое новичков с ним. И стена. И лопата. — Я помолчал. — Михаэль пережил три эпидемии. Он переживёт и шестерых идиотов с мечами.
Гвидо не ответил. Сел. Сжал кулаки. Костяшки побелели. Но сел. И остался.
Вечером Клара подошла ко мне в скриптории. Я
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
Прогулка по берегу