Название:
ИнкубаторДобавлен:
Сегодня в 00:23Категории:
Странности Подчинение и унижение
насколько позволял стержень внутри, и прижала тяжёлые присоски к соскам. Вакуум сработал сразу — глубокий, жадный, вытягивающий. Кожа втянулась. Молоко отозвалось тупой, сладкой болью в глубине груди — той самой, которую я уже не отделяла от ожидания. Ремни защёлкнулись сами, пальцы нашли пряжки без моего участия.
Свет погас. Мгновенно. Остался только слабый зелёный ореол ошейника и красные точки камер, перемигивающиеся в такт чему-то, чего я не видела.
Голос — его голос, лишённый тепла, точный как метроном — произнёс:
«Руки в манжеты.»
Манжеты сомкнулись вокруг запястий и потянули вверх с ровным, неотвратимым усилием. Плечи растянулись, грудь выпятилась ещё сильнее, чашки углубились. Я оказалась раскрытой, насаженной, прикованной. Система держала. Я не могла пошевелиться, не могла закрыться, не могла даже сжать бёдра — стержень держал их раздвинутыми.
«Четыре счёта на вдохе. Шесть — на выдохе. Считай вслух. Не сбивайся.»
Я начала. Не потому что решила. Потому что рот открылся сам, раньше, чем я успела сформировать слово:
«Раз... два... три... четыре...»
На третьем цикле стержень ожил. Сначала низкая, глубокая вибрация — прямо в шейку, как толчок изнутри. Потом амплитуда выросла, и одновременно чашки перешли в пульсирующий режим: сжатие — пауза — вытягивание — сжатие. Ритм был жёстко привязан к моему дыханию. Соски затвердели до жжения, до того состояния, когда кожа натягивается до прозрачности. Молоко пошло ровными, горячими толчками, звонко ударяясь о пластик, и этот звук стал частью счёта, частью тела.
Я считала. Голос накладывался на счёт, становясь частью цикла, частью позвонков, частью того, как стержень вибрировал внутри и как чашки вытягивали молоко.
«Ты имеешь право кончить только по приказу, моя дойная корова. Продолжай считать. Хорошо... Ты течёшь как нужно. Эти груди помнят, для кого они. Чувствуй давление изнутри. Сжимай и держи в такт голосу. Наполненная молоком. Готовая. Моя. Навсегда.»
Вибрация усилилась по ступеням — каждая следующая частота ложилась поверх предыдущей, создавая резонанс, от которого мышцы живота поджимались сами. Стержень начал короткие, жёсткие толчки вверх — ровно в момент выдоха. Чашки ускорили пульс. Грудь налилась так, что кожа натягивалась до предела, и я чувствовала каждую каплю, каждое сокращение протока, каждое движение молока внутри. Влага текла по стержню и капала на сиденье — горячая, густая, не моя. Ошейник коротко вибрировал, как будто проверяя, на месте ли я.
Возбуждение росло не волной — оно нарастало слоями, как бетон, который заливают в опалубку. Я перестала различать, где боль, где удовольствие, где просто давление системы на мои нервные окончания. Всё слилось в один пульсирующий гул, и счёт стал единственным якорем, который ещё держал меня в реальности.
«Не смей. Считай.»
Я считала. Голос вёл дальше. Реальность начала уплывать — не от эмоций, от перегрузки. Стены растворились. Кресло исчезло. Остались только вибрация внутри, пульсация на груди и его голос, который управлял каждым сокращением. Тело стало лёгким, почти невесомым — я перестала чувствовать вес собственных костей. Я плыла в тёплой темноте, где каждый вдох был его, каждый выдох — моим подчинением. Оргазм стоял под кожей огромным, вязким давлением, готовый разорвать меня изнутри, но не получал разрешения.
«Ещё. Глубже. Чувствуй, как заполняет. Как доит. Как держит.»
Стержень задрожал на новой частоте — мелкой, быстрой, почти болезненной. Чашки всосали соски до самого основания, и я почувствовала, как молоко хлынуло густыми горячими струями не в такт счёту, а толчками, синхронизированными с пульсом внутри. Я застонала — не голосом, а телом: низко, утробно, механически. Манжеты натянулись, бёдра дёрнулись, но я не сбила счёт, потому что счёт был уже не моим — он шёл из ошейника, из стен, из вибрации.
«Можно. Сейчас.»
Слово упало в
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
Как я была проституткой